Ахмета на рынке не было, на его месте в кафе сидел другой «пиковый», наслаждался коньячком с лимоном. Тарас тоже отсутствовал. Или надежно замаскировал грузную свою тушу? Нет, такого быть не может — киллер узнал бы старого бандита под любой личиной. Не только по вислым усам, но и по фигуре, по манере клонить голову набок, будто петух, рассматривающий очередную курочку из своего гарема, по привычке прищуриваться, словно смотрит в прорезь прицела.

Значит, на люберецком рынке делать нечего. На очереди — Сокольники. Не отыщет Бульбу там — придется искать продавцов оружием. Как и где — киллер не знал. Скорей всего, в гарнизонах и военных городках.

Он припарковал «фиат» рядом с «велосипедным» магазином.

— Слушай внимательно, Валера. Если я увижу на рынке нужного человека — покажу тебе. Издали. Подойдешь, спросишь: нет ли в продаже дамских туфелек тридцать восьмого размера… Не ошибись, скажи слово в слово. Помедли и добавь: теще покупаю, не жене… Это — пароль. Мужик должен ответить: обувью не торгую, обратитесь в другую палатку… Понял?

Валера помедлил и кивнул. Готово, зарядил память, не выскочит.

— Что — потом?

— Ничего. Ответит торгаш правильно — почешешь в затылке и пойдешь рассматривать велосипеды. Обязательно почешешь, не забудь. Ответит неправильно — тревога. Тогда сматывайся, не оглядываясь. За тобой обязательно увяжутся пастухи, как отделаться от них — твоя проблема. К «фиату» — Боже сохрани. Освобожусь — найду.

Пропустив парня вперед, Собков поглубже надвинул на русые локоны берет, прошелся пальцами по парику и усам — все в порядке. Двинулся следом. В центре рынка Бульбы не было, отсутствовал и Ахмет. Прошлись по рядам, присматриваясь к выставленным продуктам и вещам, кой где приценивались.

Валера вел себя превосходно. Глядя на его мощную фигуру, раздвигающую толпу, будто катер морские волны, никогда не скажешь, что парень кого-то ищет — обычная прогулка богатого бездельника. Иногда он равнодушно оглядывался. Убеждался — хозяин в целости и сохранности, никто его не обидел.

Повернув в очередной ряд на краю торжища, Собков остановился. Он увидел Бульбу, сидящего между двух палаток. Ноги — толстые, загипсованные, перевязанные руки выложены на колени, вислые усы поредели. В поникшей фигуре чувствуется боязнь.

И еще одно насторожило киллера. В палатках бойко торговали знакомые парни. Те самые, которых он оглушил и повязал в местном парке. Явный прокол Ганса. Мог бы сообразить: горбоносый далеко не младенец, сразу обратит внимание на поникшего Бульбу и охраняющих его знакомых «приказчиков».

И все же не мешает проверить.

Когда Валера в очередной раз проверил «сохранность» хозяина, тот неприметно перевел взгляд на восседающего на табурете Бульбу. Телохранитель понимающе кивнул. Не торопясь, враскачку, пошел в указанном направлении. Несколько раз останавливался возле прилавков, пробовал торопливо отрезанные торговкой ломтики соленого огурчика либо сала.

Наконец, остановился возле искалеченного продавца.

— Нет ли в продаже дамских туфелек тридцать восьмого размера? — с трудом осилил он слишком длинную фразу. — Не жене покупаю — теще.

Александр, изучая выставленные видеокассеты, замер в ожидании ответа. «Приказчики», будто по команде, повернулись к покупателю. На горбоносого не похож, и все же — странная просьба.

— Сам видишь, паря, нет у нас туфелек — одни кремы, лосьоны да зубные пасты, — пробормотал Тарас, проведя перевязанной рукой по усам.

Все ясно. Бульба — подсадная утка. Молодец, старый бандит, не выдал! Произнеси он парольный ответ — Собков подкатил бы к палаткам и попал в лапы ахметовцам.

— Извини, — буркнул Валера и пошел дальше.

Дылда обменялся взглядами с Босяком и двинулся за подозрительным покупателем. Босяк остался на месте. Вдруг еще кто-нибудь пожалует, нельзя оставлять Бульбу в одиночестве.

Валера покинул рынок и зашагал к входу в парк. Точно так же, как поступил недавно Александр. Молоток парень, из него выйдет классный помощник!

Жаль, второй пастух остался на месте, рядом с Тарасом. Появилась реальная возможность избавиться хотя бы от одного соглядатая. Ничего, придет время и второй тоже сядет на мушку терминатора. Останется один Ахмет. Не считая Ганса.

Так и шли по центральной аллее: впереди, не торопясь — телохранитель, за ним — Дылда, в полусотне метрах позади — киллер. Неужто, Валера не догадается свернуть с главной аллеи? Не стрелять же в присутствии прогуливающихся пенсионеров, сопливых девчонок и добродетельных мамаш с отпрысками в колясках?

Валера будто услышал просьбу хозяина. Свернул в глухую аллею. Собков снял «мухобойку» с предохранителя и ускорил шаг… Осталось тридцать метров до спины Дылды… Пятнадцать… Десять… Можно стрелять? Не стоит