Киллер неторопливо сел в подскочивший «фиат». Валера так же неторопливо нажал на педаль газа. Ничего странного, замочили очередного мужика, выполнили обычную работу.

Итак, все идет по плану, подумал Собков, отвинчивая глушитель.

Выполнено первое задание Монаха — ликвидирован Ганс, устранены двое из троих шестерок, знающих киллера в лицо. Остается ликвидировать Ахмета и Бестана, пристрелить депутата-ворюгу. После этого — отчет Монаху, получение немалого гонорара и возвращение на побережье Средиземного моры. К впечатанному в морское раздолье вечному теплоходу…

— Ты все чаще, блин, оставляешь меня одну, — плачуще упрекнула Костомарова, когда Александр вощел в спальню. — Не пойму: замужем я или холостая?

— Замужем, — зевнул Собков, Разделся до плавок. — Впрочем, можешь считать себя холостой, не возражаю, — равнодушно добавил он, накинув халат. — Никаких претений.

Со временем горячая бизнесменша успокоилась. Она уже не требовала от любовника лавины ласк, не гладила себя его рукой. Неужели перегорела? Вот было бы счастье! Александр не любил сожительницу, и не скрывал этого. Секс

— еще не любовь, нормальному мужику он необходим. Как воздух, еда, сон.

Иногда в тлеющих углях женщины ненадолго вспыхивали жалкие язычки желания. Под напором мускулистого мужского тела они слишком быстро гасли. Дефицит сексуальных порывов компенсировался непомерной гордостью. Дамочка талантливо изображала страстное ожидание мужских об"ятий, ничего, избави Бог, не просила — слова заменялись красноречивыми взглядами и прижиманиями. Все остальное мужчина обязан домыслить. Если он, конечно, настоящий мужчина. Неожиданный интерес, проявленный сестрой к ее новому «приобретению», будто подстегнуло Костомарову.

— Не ревнуешь, блин? — обиженно поджала она ненакрашенные губы. — Вот возьму и отдамся тому же Валере — что тогда скажешь?

Собков пожал плечами. Если тебе, дескать, недостаточно секса со мной — получай недостающее на стороне. Не будет ни скандалов, ни мордобития. Дерзай!

Именно так расценила Люба реакцию супруга. Еще больше обиделась, но промолчала. Двух мужей она уже потеряла, потерю третьего не переживет. Тем более, что этот третий подходит ей по всем статьям: в качестве постельной принадлежности, делового партнера, интересного собеседника.

Александр тоже воздержался от расширения наметившегося конфликта. Впереди — более серьезный разговор на более опасную для него тему. Терять удобнуй крышу он не намерен.

Киллер понимает — тройное убийство не может не насторожить уголовный розыск. Привычка посылать пули в горло клиенту не может не привлечь внимание сыскарей. Мелочь, конечно, но из подобных «мелочей» складывается вся работа уголовки.

Начнут копать — натолкнутся на салатовый «фиат», который был припаркован в Гольяново и потом — рядом с офисом «унитазного» предпринимателя. Подскажут наблюдательные бабки, подтвердит жена Босяка, выплачет его сынок. Правда, киллер всегда доугой. Во всю пользуется услугами заветного чемоданчика. Меняет парики и грим, усики и бородки. Но спасет ли его весь этот маскарад?

Протянуть невидимую нитку от офиса Ганса к особняку Костомаровой труда не составит. Выдержит ли Любка или расколется? Она — не слепая и не глухая. Наверняка, подозревает. Вдруг под давлением допрашивающих оперов вывалит им эти подозрения.

Приходится принимать меры безопасности. И — немедленно! Придется расстаться. Не навсегда — на время. Задействовать запасную базу.

— Так… О чем задумался, милый?

Собков вздрогнул. Неожиданный вопрос любовницы будто разбудил его.

— Разве в наше проклятое время нет причин для раздумий? Есть, да еще какие — рехнуться можно! Но сейчас я думал о тебе. Наверно, крепко соскучился.

Прижал к себе подрагивающее тело сожительницы, принялся расстегивать халатик. Обычно женщина не сопротивлялась, наоборот, запускала пальчики под мужской халат, раскочегаривала любовника. На этот раз отстранилась, застегнула расстегнутые пуговицы.

— Подожди, милый… Потом… давай поговорим.

— О чем? — удивился Александр. — Поговорить можно и позже. Впрочем, не возражаю. Тем более, что имеется маленькая просьба.

Костомарова оживилась. Обида исчезла, сменившись радостным ожиданием. Любая услуга влечет за собой расплату — закон рынка. Чем больше запросит Сереженька, тем более высокую цену она назначит. Сексуального желания не было, но любую женщину радует уверенность в том, что она желанна.

— Ты знаешь, я всегда с радостью выполняю твои желания.

— Видишь ли… даже не знаю, как выразиться. Понимаешь, не нравится мне салатовый цвет машины, хоть убей, не нравится! Увижу молокососа, восседающего в черном «мерседесе» или в сером «бээмвэшке» — кишки брешут. Что я беднее дерьмового пацана?… Сама должна понимать, сейчас я практически нищий. Но вот продам сибирскую фирму, куплю в Москве другую — оживу.

— Можешь не продолжать, — улыбнулась Костомарова. — Так… Завтра же поедешь с Феликсом, подберешь, блин, машину по своему вкусу… Пойдем спать?