Повернув вслед за «Мерсом» на узкую дорогу, Учитель увидел разворачивающуюся в обратном направлении черную машину и невысокого, крепкого человека, бегущего от нее к автобусной остановке. Растерялся. Ахмет приказал пасти машину, но ее уже не догнать. Вырулила на трассу и помчалась за автофургоном. Остается человек.

— Бочка, Птенец — за мной! Берем фрайера, вяжем и — в багажник!

Подвыпившие парни мигом врубились. Выскочили из машины и помчались за Учителем. Им удалось срезать угол, поэтому они встретили беглеца в полусотне метров от остановочного павильона.

Учитель с ходу достал его по голове кастетом, Бочка вытащил было нож, но главарь остановил слишком резвого мальца.

— Возьмем живым. Мертвяк нам ни к чему.

Втроем склонились над распростертым телом. Бочка и Птенец очистили его карманы. Учитель с удивлением оглядел вытащенную из-за пояса «мухобойку». Пистолетик, прямо скажем, так себе, девчонок пугать, но одно его наличие показывает — перед ними не обычный фрайер, не сыскарь — деловой мужик.

Обменяться мнениями они не успели.

— Руки на затылок! Лежать!

В пяти шагах с пистолетом, нацеленным на налетчиков — капитан Столков. «Волга» блокировала иномарку. Вихрастый парнишка послушно распялился на капоте. Дымов и оперативник перекрыли тройку с другой стороны.

На запястьях задержанных защелкнулись наручники.

Капитан внимательно осмотрел отобранную у ошеломленного Учителя «мухобойку».

— Занятная вещица. Колешь ею орехи? Может быть, стреляешь по воробьям?

— с издевкой спросил он.

— Не моя… Этого фрайера, — Учитель кивнул на лежащего Собкова. — Наехал на нас, пришлось защищаться…

— Интересно получается, дружище. Говоришь, фрайер на вас наехал? Один на троих? Ничего не скажешь, отважный мужик. Не зря валяется с разбитой башкой.

Оперативники привычно охлопали карманы задержанных. Не дожидаясь более капитального обыска, Бочка и Птенец поспешно отдали все, взятое из карманов «беглеца»: паспорт, разрешение на право ношения оружия, водительские права, бумажник.

— А это чья машинка? — показал Столков увесистый «вальтер», найденный в «ауди». — Скажешь на земле валялся, нашли, да?… С вами, бандюги, все ясно.

Оперативники повели Учителя и его подручных пехотинцев к машинам. Капитан наклонился над раненным.

— Кажется, дышит. Придется вызывать скорую.

Александр давно пришел в себя. Не открывая глаз, внимательно вслушивался в разговор, оценивал обстановку. Ему в очередной раз повезло — кастет скользнул по касательной, содрал с головы прядь волос вместе с кожей, но это — мелочь, зарастет.

— Не надо скорую, — неожиданно поднялся он. — Я — в порядке.

Профессиональный убийца до дрожи в коленях боится боли. Обычный укол вызывает неожиданную реакцию отторжения, синяк на теле — паническое обращение к врачам. Но вызванная скорая помощь означает посещение больницы, анализ крови, разные рентгены. Заодно проверка документов, заполнение анкет… Ни за что!

— Молись Боженьке, мужик, — посоветовал Столков, невнимательно рассматривая паспорт пострадавшего и сравнивая его лицо с фотокарточкой. — Вроде, при разрешенном оружии, а сплоховал — подшиб бы налетчиков — нам меньше возни… Может все же вызвать медицину?

— Не надо…

Капитан кивнул и продолжил изучение паспорта. Обычно раненные торопятся к врачам, без приглашения укладываются на носилки. А этот — не надо! Подозрительно. Отсюда и вторичное изучение уже проверенных документов.

По спине киллера ползут струйки пота. Неужели не сработает изготовленная по заданию Монаха ксива? Тогда — браслеты на руках и вонючий изолятор…

И все же, сдаваться он не собирается! Ни за что! Стоящий неподалеку узкоплечий, хрупкий оперативник держит пистолет обеими руками. Будто ребенка. Прыгнуть, выбить оружие, перекатиться по траве, поразив пулями ошеломленных сыскарей… Три машины — под «газами», выбирай любую!… Рвануть по шоссе, завилять по улицам, переулкам, проходным дворам — не догонят!

Нет, не получится — рядом с пацаном-оперативником стоит плотный мужик, внимательно смотрит на пострадавшего, фиксирует каждый его жест. Во взгляде — недоверие, злость. Будто знает, что перед ним — преступник, а доказать не в силах… Может быть, и знает? Хотя, вряд ли, горбатый нос, сплющенные уши, выпирающий подбородок, все это начисто смыли приметы российского терминатора.

Капитан листал странички паспорта. Доберется до последней, возвращается к началу. И так — до бесконечности. Издевается, что ли?

— Так… Прописка в Красноярске… Сибиряк, значит… Понятно, — тянул мент. — Местожительство обозначено… — и вдруг, будто выстрелил, — Что делаешь в Москве?

Успокаиваясь, Собков старательно очищал брюки от прилипших травинок и комков сухой земли. Ответил неторопливо.

— Бизнес заставляет крутиться. Что до прописки — переверните страницу. Которой только любовались. Там — московская отметина. Естественно, временная, на полгода. Удастся задуманное — осяду основательно.