— Вчера я виделся с несколькими бизнесменами. Один показал новый пистолет австрийского производства. Красота! Я постыдился демонстрировать подаренную тобой игрушку. Как-то не серьезно, не солидно,

— осторожно накачивал сопостельницу киллер. — В наше время без приличного ствола, как без одежды. Голый.

— Так… Я тоже об этом подумала! — перебила его Костомарова.

Глупая телка проглотила подсунутый ей пучек ядовитой травки. Не стесняясь, голая соскочила с постели, протопала к трюмо, порылась в многочисленных ящичках. Возвратилась, держа за спиной какую-то коробку.

— Не смотри, бесстыжий, ослепнешь, — изобразила она стыдливость, но заматывать простыней изрядно потасканные женские прелести не стала. — Возьми, блин, еще один подарок…

Александр открыл коробку и обалдел. Вот это подарок! За такой не жалко и потрудиться, позабыть на полчаса антипатию и брезгливость! Перед фанатом стрелкового оружия — бельгийский пистолет «диктатор», давнишняя его мечта. Память подсказала: вес — полкилограмма, длина — двенадцать сантиметров, эффективная дальность стрельбы — тридцать-сорок метров. Самовзвод.

Рядом — с «диктатором» второй ствол. Гладкоствольный «дог». Барабанный, на пять патронов. Как и мухобойка, оружие ближннего боя, а вот калибр не в пример больше.

Здесь же разрешения на право ношения. Запасные снаряженные обоймы, в пачках — дополнительные патроны.

Теперь у киллера имеется целый арсенал: карабин СКС с оптическим прицелом, который презентовал ему Валера, три пистолета, из которых «мухобойка» — для ближнего боя, гладкоствольный «дог» — для среднего, «диктатор» — для дальнего. С таким вооружением грех не справиться с вонючим Ахметом.

— Спасибо, родная. Я у тебя в неоплатном долгу. Даже не знаю, смогу

ли расплатиться…

— Сможешь, блин! И не только за оружие. Говорила с Федором, тот пообещал разобраться с твоим Ахметом… Так… Что же касается «погашения» долга…

Жадная ручка скрылась под одеялом. Покопалась и наглядно показала чем и каким способом следует рассчитываться. С таким откровенным бесстыдством, что Александр почувствовал мужское бессилие. Так у него всегда было, когда не он был первой скрипкой, а — партнерша. Организм по своему мстил хозяину за нарушение извечных законов секса.

Пришлось переступить через себя, заставить свое тело заработать в полную силу. Щедрые подарки стоят этого.

Собков откинул одеяло и привлек к себе женское тело. Любовница часто задышала, принялась елозить горячими губами по мужской груди. Когда он вошел в нее, застонала, напряглась, продемонстрировала способность реагировать на мужское вторжение.

Еще рывок, еще — усилие! Груди расплющились в его руках, женские колени зажали поясницу. Господи, не тяни, скачи быстрей к финишу, молился любовник. Чувствовал — на долго его не хватит.

Наконец, женщина напряглась, вскрикнула и опала.

— Так… Спасибо, милый… Ты — настоящий мужмк, — горячо шептала

она, не выпуская партнера из об"ятий. — Бычек-произвдитель! Не зря

сеструха положила на тебя глаз… Счаз-з, дождется! У меня внутри будто

часть тебя осталась. Болит, ноет, просит… повторения.

Даже не спросила каково ему? Получил ли он наслаждение или просто поработал? Ясно: раб он и есть раб. Бесчувственный робот, обязанность которого удовлетворять потребности хозяйки.

И все же обидно.

— Получишь вечером, — сухо пообещал он. — Сейчас отдохнем.

— Счаз-з! Приголубь меня еще разочек. Твоя девочка, блин, хочет…

— Сказано — вечером! — обозленно прикрикнул Пуля. — Пора подниматься. Мне назначена встреча в десять утра.

— Не сердись, блин. Мы — побыстрому. У тебя получится. И я помогу.

Костомарова снова окольцевала любовника ногами, зашарила по его телу требовательными пальчиками. По привычке громко задышала.

Ненасытная баба! Отматерить ее и сбежать? Нельзя. Пока нельзя. Себе дороже выйдет. Придется подчиниться.

— Так, сладкий… Еще потрудись, желанный… Еще… Еще…

Наконец, расслабилась. Но держала любовника крепко. Руками и ногами. Не вырваться.

— Отпусти. Мне действительно нужно торопиться.

— Всего четверть часика, — сюсюкала женщина, терзая ногтями спину «раба». — Так… Разве не мягко лежать на мне? Давай теперь всегда так спать? Вечером ты на мне, утром — я… Красота, блин!

Собков содрогнулся. За оружие он уже расплатился, остаются — джип и «крыша». Но это через несколько дней, когда накопятся силы и рассеется запах пота.