Я насторожился. Гнездо шпионов разворочено, главные участники повязаны, остался Курков, который, как я понимаю, доживает последние денечки. К чему же подобная таинственность?

Но Малеев не такой человек, чтобы задавать ничего не значащие вопросы. И я принялся вспоминать.

— Конечно, знал подполковник Анохин — сам приказал мне выехать поездом. Потом — командир роты капитан Сережкин я оставил его за себя… Ну, мастера-сержанты. Секретчик Рюмин… Пожалуй, все.

— А кто из них узнал, что ты опоздал на экспресс, и поехал на рабочем поезде?.. Нет, задам вопрос в другой плоскости. Кто знал, что ты собираешься ехать на экспрессе?

— Кроме Кругомарша… простите, подполковника Анохина, все… Сережкин посылал сторожиху взять мне билет… Товарищ майор, неужели…

— Толком ничего нам не известно, но имеются веские подозрения, что Курков вознамерился отомстить виновнику провала агентурной сети. По отзывам людей, знающим его по Северу, бывший инструктор чрезмерно злопамятен… Может быть, и не стоило бы мне нагонять на тебя страх, но ты не институтка и не изнеженный барчук, а офицер, хоть и строитель.

Значит, военный строитель — офицер неполноценный, так сказать, не обладающий мужеством и выдержкой настоящего армейского командира… Ну что ж, в какой-то степени Малеев прав, но не по отношению ко мне. Я постарался утихомирить взбурлившее во мне самолюбие.

— И что вы посоветуете мне делать?

— Прежде всего — осторожность, взвешенность каждого шага и поступка, — назидательно пропищал майор. — Остальное — не твоя забота. Мы постараемся ненавязчиво охранять тебя… Конечно, лучше всего было бы поменять тебе место службы. Даже на другой Округ. Но на это ты и сам не согласишься… Так ведь?

— Не соглашусь, — твердо вымолвил я. — Свои меры я уже принял.

С дурацким хвастовством извлек из кармана пистолет. Попробуй, мол, Курков взять меня силой — есть, чем защититься.

— И все же ты — пацаненок, — смеясь, покачал головой Малеев. — Что стоит твоя «пукалка» по сравнению с автоматом, из которого расстреляли наш автобус? Откуда взял? Есть ли разрешение на ношение оружия?

— Начальник заставы дал на время, — признался я. — Разрешения нет. Да и зачем оно офицеру…

— А номер оружия в удостоверение личности вписано?.… Короче, сразу по приезде возврати пистолет на заставу, а капитану Кислицыну я шею намылю обязательно… Обратно возвращаешься тоже поездом?

— Точно не знаю. Главный инженер, слышал, собирается поездить по дальним точкам, может быть, захватит меня…

— Перед отъездом обязательно позвони… Все?

— Как это «все»? — удивился я. — Вы узнали мои новости, я узнал ваши, теперь выслушайте меня по остальным вопросам… Первое, где вы укрыли Матрену Сидоровну Егорьеву и ее дочку Ольгу?

Малеев надел на нос массивные очки, вгляделся в меня. Усмехаясь, долго покачивал головой, будто пробуя, как прочно она сидит на шее.

— Вот оно что! Я, старый дурень, подозревал, конечно, не без этого, но уверен не был… Должен огорчить тебя, Дима. Егорьевы, мать с дочерью, позавчера уехали на Украину к родне. Сам проводил их на поезд… Исчезли они вовремя — на следующий день квартиру, где они скрывались, ограбили. Ничего ценного не нашли, да, похоже, и не искали, похитителям были необходимы Матрена Сидоровна и ее дочь. Мы подозреваем Куркова… Прости, я огорчил тебя…

Какое все же мягкое слово «огорчил»! Будто гладят по головке ребенка, которого обидели до слез. Я далеко не ребенок, а Малеев не добрая матушка… Значит, Оленька для меня безвозвратно потеряна. Там, на Украине она познакомится с другим молодым человеком, увлечется им. А мне останется особый участок с его непредсказуемыми проблемами да неуютная сторожка с ворчащей овчаркой-инвалидом…

— Насколько я тебя изучил, следующим шагом станет просьба порвать данную тобой подписку и избавиться от неудобоваримого названия «сексот»…

— Ошибаетесь, Сергей Максимович, — гордо возразил я. — Когда ехал в Лосинку, баюкал эту мысль, но теперь, узнав о происшедшем, ни за что не откажусь помогать органам. Хотя бы для того, чтобы не ощущать себя примитивным трусом…

Малеев снял очки, бережно спрятал их в футляр, походил по комнате, стараясь скрыть от собеседника свое волнение.

— Ну что ж, Дима, скрывать не стану — горжусь знакомством с тобой, если позволишь — дружбой… Еще раз повторю: осторожность во всем… На твоей разъездной машине по-прежнему работает «поющий» водитель?

— Да… Увольняется осенью…

— Отправь его в роту. Вместо него сядет наш человек. Пусть не певец, зато опытный контрразведчик…

Главный инженер наметил выезд на третий день после моего прибытия в гарнизон. Мне приказано ехать с ним. После свидания с Малеевым я успел оббегать все отделы УНРа, снабдить их ознакомительной информацией, ввести в курс дел на особом участке Анохина. Заодно выпросил у главного механика новую бетономешалку, выписал в отделе снабжения кое-что по мелочам: комбинезоны бетонщикам, резиновые сапоги, олифу, краски.