Шрифт:
Мужик переложил ружье в левую руку, правой охлопал меня по карманам. Опустил ружье, спросил нормальным голосом.
— Без оружиев ходишь, ахфицерик… Меня пугали — пистоль у него, не попадись на мушку. А мы тоже не пальцем деланные… Присядь, капитан, вон на ту каменюку, покури. Перед смертью завсегда полезно покурить…
— О какой смерти вы говорите? За что?
— Про то мне не известно — за что… Да не тряси штанами, не пачкай бельишко, я стрелять, нынче не стану… Курок оченно хочет тебя повидать, понятно? Вот и снарядил меня — приведи, мол, капитанишку, посчитаться с ним хочу…
— Какой такой Курок? — притворился я непонимающим, но сердце замерло — отыскал все же меня Курков, подстерег. И зачем я возвратил Семке пистолет? — Вы с кем-то меня путаете…
— Ну да, путаю… Васильков Димка, капитан, начальник участка… Рази не так?.. Покурил, паря? Тады пошагали. Не больно-то мне хочется людям казаться, а уже рассветает…
Я бережно погасил окурок, спрятал в карман. Ох, как же не хотелось подниматься с холодного камня! Так и сидел бы па нем до утра, пока не выглянул бы из будки дядька Ворошилов для встречи рабочего поезда.
Но посланец Куркова рисковать не желал. Он пропустил меня вперед и пошел, упершись стволом дробовика в спину
Мы далеко обошли переезд, вскарабкались на полотно, пустились в овраг. Сейчас выберемся на дорогу, там можно рискнуть — резко повернусь, ударю головой конвоиру в живот и брошусь в кусты. Пока он опомнится — далеко буду, в темноте не разыщет.
Но драться с владельцем дробовика мне не пришлось. Сверху в овраг упала стремительная тень. Джу передними лапами опрокинул противника на спину, вцепился зубами в руку. Тот взвыл от боли и выпустил дробовик.
— Тихо! Лежать!
Над бандитом с пистолетом в руке — Федя Рюмин.
2
Бандит сидел на лавочке возле сторожки. Он шевелил губами, недоуменно разводил руками и опасливо косился на огромную овчарку, не сводящую с него злых глаз. По другую сторону стоял, вызванный Сережкиным, солдат с автоматом в руках.
Рюмин яростно накручивал полевой телефон, вызывая «дивизию», переругивался с телефонистками. Я обессилено сидел на постели, привалившись к стене. Голова пуста, будто из нее откачали содержимое.
— Не зря говорил подполковник, что ты человек непредсказуемый, — распекал меня Федя, дозвонившись, наконец, до Особого отдела дивизии. — Ведь договорились, что я буду знать о всех твоих передвижениях. Ну, что стоило сказать: «Вечером буду у Клавы…» Скажи, трудно это сделать, а?
— Нет, не трудно, — согласился я, еле шевеля языком. — Думал, что не задержусь, вернусь на склад в сопровождении офицеров… А получилось…
Что получилось — не сказал. Стыдно. Словно мальчишка, впервые побывавший на женском пляже, загляделся на лобызающиеся парочки, любовался вываленными грудями и белыми ляжками… Тьфу, противно!
— Представляю себе, что получилось, — хитро подмигнул Рюмин. — Знаю я подобные «посиделки». Лижутся, трахаются, трутся друг о друга. Поневоле очумеешь от таких картинок… Ладно, Дима, подполковнику не скажу… про голых баб… Ну, а какое общее впечатление?
— О чем?
— Ты ведь ходил не водку жрать, и не на баб голых смотреть!
— Ах, вот ты о чем.. Ничего заслуживающего внимания, собралось одно начальство с женами, все зациклены на выпивке и сексе. Думаю, что единственные люди, которыми нужно заняться — Клавдия и ее муженек…
— И как ты собираешься это сделать? Опять на уровне той же компании? Не советую… Знаешь что, Дима, давай мы с тобой проведем этакий следственный эксперимент. Старый, как наш мир. Сделаем так, что в твоем кабинете соберутся та же Клавдия, новые прорабы, я, то есть одна особа подозреваемая, остальные — чистенькие. Ты мимоходом выдаешь интересную информацию, какую — решим позже. Потом примитивный контроль: дойдет эта информация до Куркова иI его банды или не дойдет. Если да — все ясно, Клавдия — на крючке, если нет — собираем таким же макаром вторую компашку, выдаем вторую информацию… Годится?
— Не уверен. Рассчитано на простаков, а они уже давно перевелись… Но один раз попробовать можно. С Клавдией… Но только не сразу, через месячишко…
— Слишком долго, не годится. Давай через пару недель…
За окном завизжали тормоза. Угрожающе зарычал Джу.
— Быстро обернулись! — удивился Рюмин. — Кажется, мы научились работать по-настоящему. Пошли, передадим твоего пойманного мужика в руки правосудия в лице общих наших дружков из дивизии…
Возле двери я остановил Рюмина:
— Подполковника посвятим?