Шрифт:
– Я - сожри меня кхор - прав??? Керси, я мягок, добр, но не доводи меня до худого своей бесконечной болтовней...
Керси затараторил в ответ, ибо ясно видел, что принц вспылил не на шутку:
– Так точно, Ваше Высочество! Вы правы, и честь дворянина запрещает мне опровергать несомненную правоту Вашего Высочества, тем более что и я, в силу моих скромных способностей, совершенно уверен в неопровержи...
– Тогда умолкни, бубенчик. Твои 'три круга' - полезная штука, очень они помогают мысли по полочкам разложить...
– Но 'Истина трех кругов' отнюдь не мо...
– Я ее от тебя услышал. Давеча этот болван барон Лади не нашел ничего лучшего, как всему миру рассказывать, что я, избиваемый Его Величеством, с плачем и воем бежал по анфиладам дворца и едва не наступил ему на ногу. У него будет время и возможность ответить за свои байки, но это когда-нибудь потом, сейчас же меня грызут более насущные проблемы. Керси...
– Слушаю, Ваше Высочество!
– Я тебе все рассказал, что знал. Займешься этим делом. Вычерчивай круги, нарезай круги, води хороводы, ищи, одним словом. Денег лишних у меня нет, но на эту задачу - найду, сколько потребуется. Как только старик повенчает тебя в рыцари - смогу принять тебя в дружину. И сразу же поручу тебе наладить вестовую службу, у меня с этим просто беда. Справишься?
– Так точно, Ваше Высочество, справлюсь!
– И без солдафонства, ты при дворе, а не в казарме: да, либо нет, сего вполне достаточно при разговорах накоротке. Понял?
– Да, Ваше Высочество.
– Отчеты по розыску и расходам - лично мне и только мне, и только в устном виде, минуя имущников и канцлера. Ступай.
ГЛАВА 2
Дракона и обоих медведей изловили на Плоских Пригорьях, тургуна же пришлось везти с далекого севера, со всеми предосторожностями, ибо любая простуда способна свалить грозное чудовище замертво быстрее любых стрел и секир.
Позднее лето было теплым как никогда, однако в пределах Океании богиня Погоды позволяет себе самые невероятные капризы, совершенно не сообразуя их с чаяниями смертных, поэтому главный устроитель зрелищ с превеликим облегчением выслушал пожелание Его Величества посмотреть на представление.
– Слышал я - мелковат тургунчик? А, Лимчи?
– Ну, как сказать, Ваше Величество... Кабы того оживить, чья голова в Большой кунсткамере хранится - тот крупнее был, ясное дело. Но и этот хорош: одиннадцать локтей в полный рост, от макушки до когтя, а от хвоста до зубов - вдвое против того. Спелый, зрелый самец, в цветущей силе.
– Не болеет?
– Здоровехонек! А тухлятины сожрал! Но уже третьи сутки не кормим, Ваше Величество, даем редкими шматками, только чтобы злобу и силу поддержать. Тако же и с драконом, и с ведмедями.
– С медведями.
– Что, Ваше Величество? Прошу прощения?..
– Не с ведмедями, а с медведями, олух.
– Виноват, Ваше Величество!
– Устроитель немедленно повалился в ноги императору.
Ликумачи Васа за почти пятьдесят лет службы выцарапал себе грамоту на дворянство, себе и потомкам своим, но никогда этим не козырял и не кичился, помня из каких низов пришлось ему выбираться в поднебесье, к почетной императорской службе... В высшее общество ходу ему не было, да он его и не искал. Женившись, по прямой протекции Его Величества, на худородной дворяночке, заимел от нее четверых детей, сыновей и дочерей поровну. Дети, воспитанные, как положено дворянам, выросли дворянами и, поперек всем насмешкам сверстников, не гнушались отцовской неотесанности и невежества, а младшая дочь, любимица, даже и прилюдно никогда не стеснялась проявить к нему любовь и уважение.
Ликума Вас - в далеком прошлом так звали простолюдина, из цирковых служек-трупоносов, Ликумачи Васа - так ныне записали его в большой дворцовый гербовник.
Любой аристократ, услышав недовольство в голосе Его Величества, тоже повинился бы, постарался бы загладить вину и получить за нее прощение, но делал бы это по всем правилам вежливости большого света, в поклонах, больше похожих на танцы, в цветистых и вычурных выражениях, которые Его Величество с трудом выносил... Чванливые и тупые рабы этикета. Доведись такому на кол сесть - он и там постарается вытесать из себя образец изящества и хорошего тона... Хотя, как правило, колы - они для вражеских пленных и для простонародья... То ли дело верный Лимчи: нырк рылом в ковер и трепещет... сам не шибко понимая собственной вины.. С другой стороны, хорошие манеры и гордость подданных - тоже необходимы, да, да, важны не менее, чем пресмыкательства, ибо они - великое подспорье государеву ремес...
– Срочное послание Его Императорскому Величеству!
– Начальник охраны, отстучав положенные шаги, преклонил колено и подал запечатанный и залитый со всех сторон почтовыми смолами, свиток. Подал, разумеется, по-военному, с руки.
Потешное, должно быть, зрелище: один на троне скособочился, ерзает, в тщетной попытке унять колотье в животе, другой коленом пол ковыряет, третий вообще ничком...
Встань, Лимчи, не то простудишься... как тот тургун. Твою вину мы попозже разберем, а пока встань и разреши мне... С западной, Ларини?..
– Так точно, Ваше Величество!
Император нахмурился, пошевелил губами, потом попытался разгладить на лбу и щеках борозды, которые в устах придворных льстецов и художников именовались морщинками. Наконец император почувствовал, что лицо приняло необходимое выражение: стало тупым и безразличным, теперь можно читать.
– Понятно. Сколько понадобилось времени - чтобы из рук в руки?
– Четверо суток и час, Ваше Величество!
– Туви скакал?
– Так точно, Ваше Величество!
– Ну что ты всегда гаркаешь, как я не знаю...