Они жили на окраине пустыни, далеко от центра Мемфиса, в большом доме, служившем еще и лабораторией. Многие комнаты были заполнены флаконами разных размеров и предметами странной формы, которые позволяли перерабатывать яд и готовить растворы, необходимые для лечения. С тех пор как он привез Лотус в Египет и женился на ней, она не переставала удивлять его своим глубоким и тонким знанием рептилий. Их общая увлеченность помогала им постоянно открывать новые снадобья, обработка которых требовала долгих исследований.

В то время, когда Сетау ласкал грудь Лотус, подобную бутонам цветка, домашняя кобра поднялась на пороге дома.

— Гость, — произнес Сетау.

Лотус посмотрела на великолепную рептилию. По тому, как она покачивалась, она узнавала, друг приехал или враг.

Сетау покинул ложе и взял дубину. Хотя он доверял кобре, чья сдержанность скорее успокаивала, это ночное вторжение не сулило ничего хорошего.

Лошадь, скакавшая быстрым галопом, остановилась в нескольких метрах от дома, всадник спрыгнул на землю.

— Рамзес! У меня, посреди ночи?

— Я не слишком побеспокоил тебя?

— По правде говоря, Лотус и я…

— Сожалею, что помешал вам, но мне нужна ваша помощь.

Сетау и Рамзес учились вместе, но первый оставил чиновничью карьеру, чтобы посвятить себя существам, которым, по его мнению, был известен секрет жизни и смерти — змеям. Приученный к их яду, он подверг юного Рамзеса очень серьезному испытанию, заставив встретиться с хозяйкой пустыни, смертельно опасной коброй. Их дружба пережила это столкновение, и Сетау принадлежал к узкому кругу тех, кому будущий фараон полностью доверял.

— Царство в опасности?

— Менелас грозит убить заложников, если мы не вернем ему Елену.

— Какое дело! Почему ты не избавишься от этой гречанки, которая послужила причиной гибели целого города?

— Предать законы гостеприимства означает принизить Египет до уровня варваров.

— Оставь варваров разбираться между собой.

— Елена — царица, она желает жить у нас, мой долг спасать ее от лап Менеласа.

— Вот слова фараона! Поистине твой тяжкий рок привел тебя к этой нечеловеческой ноше, которую стремятся получить лишь глупцы и безумцы.

— Мне нужно захватить корабль Менеласа, сохранив жизни заложников.

— Тебя всегда привлекало недостижимое.

— Военные Мемфиса не предложили ничего, заслуживающего внимания. Их действия приведут к бойне.

— Тебя это удивляет?

— Ты можешь найти решение.

— Я должен, подобно воину, захватить греческие суда?

— Не ты, твои змеи.

— Что ты хочешь сказать?

— До рассвета ныряльщики бесшумно подплывут к судну, вскарабкаются на борт, неся с собой сумки с пресмыкающимися, и освободят их на борту, кинув к грекам, следящим за заложниками. Змеи укусят нескольких солдат и вызовут переполох, который наши люди смогут использовать.

— Отважно, но рискованно. Неужели ты думаешь, что кобры будут различать своих жертв?

— Я осознаю тот риск, который мы берем на себя.

— Мы?

— Ты и я, мы, безусловно, также будем участвовать в этом.

— Ты хочешь, чтобы я рисковал жизнью ради гречанки, которую в жизни не видел?

— Ради заложников — египтян.

— Что станет с моей женой и моими змеями, если я умру?

— Они получат пожизненное содержание.

— Нет, это слишком опасно… И сколькими змеями придется пожертвовать из-за этих проклятых греков?

— За них будет заплачено втройне, и к тому же я сделаю из твоей лаборатории официальный центр.

Сетау посмотрел на Лотус, столь привлекательную в теплой летней ночи.

— Вместо того чтобы болтать, надо положить змей в сумки.

Менелас ходил взад-вперед по главной палубе. Часовые не видели никакого движения на набережной, как и предвидел лакедемонский царь, трусливые и изнеженные египтяне ничего не предпринимали. Взятие заложников славы не принесет, но другого способа вырвать Елену у ее покровителей, Туйи и Нефертари, не было.

Заложники перестали плакать и дрожать. Связанные, они лежали на палубе под наблюдением воинов, менявшихся каждые два часа.

Помощник Менеласа поднялся к нему.

— Вы думаете, они атакуют?

— Это было бы глупо и бесполезно, мы были бы вынуждены перебить заложников.

— Но при этом мы лишим себя защиты.

— Мы убьем много египтян, перед тем как выйти в море… Но они не подвергнут опасности жизни своих соотечественников. На заре я получу обратно Елену, и мы вернемся домой.