— Урожаи хорошие, амбары полны.

— Стада?

— Рождаемость увеличилась, смертность уменьшилась по данным последней переписи. Ветеринарные службы не сообщили ни о каких тревогах.

— А мой возлюбленный брат Шенар?

— Образец ответственности. Он объединил своих служащих, рассыпался в похвалах и призвал каждого служить Египту сознательно и ревностно. Он очень серьезно относится к своему посту, консультируется с советниками и с почтительностью относится к нашему другу Аше. Шенар становится ответственным работником и человеком дела.

— Ты всерьез, Амени?

— С управлением не шутят.

— Ты беседовал с ним?

— Конечно.

— Как он принял тебя?

— Вежливо. Он не возражал, когда я попросил его представлять мне еженедельный отчет о своих действиях.

— Удивительно… Он должен был бы выпроводить тебя.

— Мне кажется, он принял правила игры. В такой степени, что ты контролируешь его. Чего ты боишься?

— Не терпи ни одного нарушения с его стороны.

— Излишняя рекомендация, Великий Царь.

Рамзес встал, положил скипетр и корону на трон и отпустил скульптора, чей эскиз принимал форму. Нефертари с облегчением последовала примеру царя.

— Позирование — это пытка, — признал монарх. — Если бы мне рассказали об этой ловушке, я бы избежал ее! К счастью, наш портрет будет сделан однажды и навсегда.

— У каждой должности свои требования: Твое Величество не может не считаться с этим.

— Осторожнее, Амени, возможно, с тебя тоже сделают статую, если ты станешь мудрецом.

— С таким существованием, которое заставляет меня вести, Великий Царь, у меня нет никаких шансов!

Рамзес приблизился к другу.

— Что ты думаешь о моем управляющем Роме?

— Человек действенный и неуравновешенный.

— Неуравновешенный?

— Он бесконечно, дотошно влезает сам во все мелочи и ищет совершенства.

— Итак, он похож на тебя.

Задетый Амени скрестил руки.

— Это упрек?

— Я желаю знать, раздражает ли тебя поведение Роме?

— Напротив, оно успокаивает меня! Если бы все управление вело себя так же, у меня не было бы больше забот. В чем ты его упрекаешь?

— Сейчас ни в чем.

— Тебе нечего опасаться Роме. Если Твое Величество больше не задерживает меня, я побегу в кабинет.

Нефертари нежно взяла руку Рамзеса.

— Амени неизменен.

— Он сам себе государство.

— А как знамение, ты получил его?

— Нет, Нефертари.

— Я предчувствую его.

— Какую форму оно примет?

— Я не знаю этого, но оно приближается к нам, как всадник на всем скаку.

В эти первые дни сентября паводок был спокоен. Египет был похож на большое озеро, и то тут, то там виднелись холмы, увенчанные деревнями. Для тех, кто не был занят на стройке фараона, наступило время отдыха и прогулок на барках. Разместившись на возвышенностях, скот объедался заранее припасенным кормом. В других областях ловили рыбу.

В южной части Дельты, немного севернее Мемфиса, Нил доходил в ширине до двадцати километров, в северной части вода разлилась более чем на двести километров, река впадала в море, догоняя его по ширине.

Папирус и лотос разрослись, как в незапамятные доисторические времена. Веселые воды очищали землю, смывали всю нечисть и давали плодородный ил, несущий обилие и процветание.

Как и каждое утро с середины мая, смотритель спустился по ступеням ниломера Мемфиса, на чьих стенах были отметки в локтях 6 , позволяющие измерять высоту паводка и высчитывать ритм подъема воды. В это время года уровень воды снижался почти незаметно, до того момента, как начинался явный отлив в конце сентября.

Ниломер походил на квадратный колодец из больших камней. Смотритель, боясь поскользнуться, спускался с осторожностью. В левой руке он держал деревянную табличку и рыбью кость, которая служила ему пером, правой он опирался на стену.

Его нога коснулась воды.

Удивленный, он замер и внимательно посмотрел на отметки на стене. Его глаза, должно быть, обманываются, он проверил, снова проверил и, поднявшись по лестнице, бросился бежать.

Главный смотритель каналов области Мемфиса с удивлением посмотрел на смотрителя, озадаченного ниломером.

— Твой отчет нелеп.

— Вчера я тоже так подумал, я снова проверил сегодня, нет никакого сомнения!

— Ты знаешь дату?

— Да, сейчас начало сентября!

— Ты умный, аккуратный работник, представленный в списке на повышение, я согласен забыть об этом случае, но не будем к этому возвращаться, и исправь свою ошибку.

— Но тут нет ошибки.

— Ты принуждаешь меня прибегнуть к дисциплинарному воздействию?

— Проверьте сами, прошу.

Уверенность смотрителя ниломера поколебала смотрителя каналов.