Ровно в два часа после полуночи машина скорой помощи подкатила к входным дверям. Постель-Вагнер нагнулся, открыл боковую дверцу прямо в темноту подъезда.

И сердце его стало отмеривать секунды.

Где-то на этажах хлопнула дверь лифта. Задрожали провода. Кабина со звонким гулом стала спускаться. Она возвестила о своем прибытии электрическим светом, лужей разлившимся по плиточному полу парадной. Кабина, вздрогнув, остановилась. Постель-Вагнер увидел, как сначала вышел ребенок – маленький негнущийся силуэт на радужном световом пятне. За ним последовала бабушка, не глядя по сторонам, будто голова ее была намертво припаяна к шее. И тут Постель-Вагнер вздрогнул от удивления: за спиной у старушки раздавались голоса.

– Да нет же, – восклицал тонкий голос племянницы, – это не так уж важно… Недельку восстановительного отдыха после операции, и никаких следов не останется.

Парадная проглотила слова, произнесенные вторым голосом.

– Обязательно! – прозвенела племянница. – Она могла бы умереть, если бы мы еще немного потянули.

Тон у племянницы был серьезный, компетентный.

– Так часто и происходит: вроде и не опасная операция, а чуть замешкаешься… хлоп, и в ящик!

Ребенок первым достиг двери подъезда. Он остановился, как игрушка с дистанционным управлением: взгляд пустой, руки-ноги прямые, как у робота. Старушка остановилась сразу за ним. Она коршуном вцепилась в плечи внука. Постель-Вагнер даже подумал, был ли это защищающий жест или мертвая хватка утопающего.

– Если бы ее лучше проинформировали в свое время… – продолжал голос племянницы.

Наконец Постель увидел ее.

На ней был белый халат. В улыбке – уверенность профессионального медработника. Размашисто жестикулируя, она разговаривала с каким-то пожилым мужчиной. Тот робко соглашался.

– Я очень рада, что вы разделяете наше мнение! – заявила племянница, тоже остановившись в дверях.

– В нашем возрасте мы нуждаемся в отдыхе, это верно, – согласился старик.

– И в скромных соседях, – продолжила племянница.

Она прямо смотрела на своего собеседника. Ее зеленые глаза улыбались.

– По ее возвращении, – сказала она, указывая на бабушку Тома, – будьте любезны… как добрый сосед… не беспокойте ее понапрасну.

Старик удивленно повел плечами.

– Я не говорю, чтобы вы вообще к ней не заходили, – пояснила племянница понимающим тоном, – я только прошу не слишком ее утомлять.

– Да, доктор, конечно… – промямлил старик.

– О нет, – смеясь, возразила племянница, – я всего лишь медсестра! А врач там, в машине. Смотрите…

Старик наклонился. Постель-Вагнер встретил его взгляд, полный удивления, робости и признательности.

– Ну вот, теперь нам пора ехать.

Племянница потянула мужчину за рукав, поднимая его, и устранила с прохода, не выпуская, однако, его плеча.

– Залезай в машину, Тома.

Свободной рукой она легонько хлопнула ребенка по голове, и он вскочил в машину, прижавшись в Постель-Вагнеру.

– Не так близко, – поправила племянница, – чтобы доктор мог переключать скорость. О чем ты думаешь?!

Тома отпрянул, будто его током дернуло.

– Так, – одобрила племянница. – Теперь вы.

Два пальца, как жало змеи, впившись ей в ребра, впихнули согнувшуюся пополам старушку на сиденье рядом с внуком. Тем же движением племянница прижала старика к задней дверце.

– А куда это вы собрались так поздно?

Он хотел ответить, но от давления на грудную клетку и боли в вывернутой руке у него перехватило дыхание.

– В вашем-то возрасте! И вам не стыдно?

Старик испуганно всхлипнул. Племянница слегка ослабила свои тиски.

– Откройте дверцу.

Пальцы старика нащупали ручку, и он кое-как открыл эту дверцу. Его оторвали от машины, грубо отпихнули, и, пока он считал носом плитки на полу в холле, задняя дверца «скорой» захлопнулась, и рукоятка револьвера обрушилась на череп Шестьсу, лежавшего под белой простыней.

– Так, – сказала племянница, – не легавый, уже хорошо, и он, в самом деле, мертв.

Она откинула простыню, подставляя татуированное тело неяркому свету лампочек салона.

– И это правда мой дядюшка… – прошептала она.

Она повеселела:

– Смотри, Тома, какая красота, дядя в наследство.

Ребенок не обернулся. Постель-Вагнер чувствовал, как от него волнами идет страх.

– Гони! Поехали! – хлопнула она доктора по плечу.

Судебный медик тронулся с места, и «скорая» медленно покатилась по пустынной улице.

Племянница весело продолжала:

– Вы заметили, доктор? За всю эту операцию я ни разу не подставила себя. Всегда прикрывалась чьим-нибудь телом. Техника защиты!

Она наклонилась к спинке переднего сиденья.