— Как он выглядит?

— Как... простой рабочий. Грязный, потный... Не могу поверить...

— Поверь! Он сказал, будто Дмитрий ему позвонил и назначил встречу в магазине.

Адриан побледнел.

— Да ведь Дмитрий мертв...

Илай посмотрел на него. Кроме габаритов, его всегда поражала мгновенная сообразительность Адриана, но, видно, удары по голове сильно отразились на скорости мыслительного процесса.

— Мне это хорошо известно. Он просто пытается нас завести. — Фактически, Илай имел в виду не «нас», а «меня». — Хочет вывести из равновесия.

— Зачем?

Илай вдруг увидел, понял план загадочного мужчины во всей его ужасающей простоте.

— Чтобы помешать провести церемонию в этом цикле. Тогда нам придется чертовски спешить до последнего новолуния перед равноденствием, или...

Он умолк, представив себе последствия.

Адриан пристально смотрел на него.

— Или — что? Что будет?

— С тобой? Ничего особенного. Твоя цепочка прервется, придется начинать все сначала.

— Ох, боже, нет, — простонал великан.

— А вот мне будет хуже, гораздо хуже. В случае неудачи на меня обрушатся все болезни и травмы, от которых я был огражден двести лет, и раздавят.

Страх холодным кулаком сжал трепетавшее сердце. Медленная смерть в невообразимой агонии. После чего этот выскочка спокойно завладеет Кругом.

Вот почему неизвестный Джек не убил его в пятницу вечером. Чтобы он целый месяц мучился от боли и ужаса перед страшной смертью.

— Подумать только, я же был совсем рядом! — Адриан скрипнул зубами. — Если бы знал... — Он взмахнул перед собой огромными кулаками.

— Ему не победить! — вскричал Илай. — Он думает, будто, украв нашего агнца, помешал церемонии в этом цикле. Не догадывается о дочке той самой Ди Лауро — до вчерашнего дня мы сами о ней не знали. Его еще можно побить.

Он схватил телефон, набрал номер пейджера Стросса, велел перезвонить. Телефон зазвонил через пару минут.

— Есть успехи? — рявкнул Илай, как только узнал голос Фреда.

— Кое-какие. Дело идет не так быстро, как хочется. Что случилось?

Илай поведал о последней выходке агрессора, умолчав о своей теории по поводу его планов.

— Что предпринимаешь? Чем занят?

— Пожалуй, лучше говорить не буду, — ответил детектив. — Этот парень слишком много знает. Откуда тебе известно, что твой телефон не прослушивается?

У Илая сжалось сердце. Это ему даже в голову не приходило.

— Можешь проверить?

— Только не сегодня. У нас тут такая запарка, что я буду в нужном месте не раньше завтрашнего вечера.

Плохо. Надо знать немедленно. Илая осенила мысль.

— Сообщи о положении дел по факсу.

— Что?

— Ты слышал. Напечатай и пришли. Пользуйся любым шифром — я тебя вполне понимаю, — но обязательно напиши. Оригинал уничтожь, я сожгу копию, и никто, кроме нас, не узнает.

На другом конце возникла пауза.

— Ладно, — наконец согласился Стросс. — Можно, пожалуй. Только ты непременно сожги.

— Спички уже приготовил.

Илай продиктовал номер своего личного факса и положил трубку. Через двадцать минут аппарат звякнул, и из него выползло краткое нацарапанное каракулями сообщение.

«Наш друг финансист просмотрел чеки, выписанные со счета леди, лагерного среди них нет. Просматривает кредитки, на что уйдет больше времени. К завтрашнему вечеру буду знать и сообщу по факсу. Сожги!»

Вечный параноик Стросс даже не подписался.

Илай передал листок Адриану:

— Найди спички, выполни его просьбу.

Проверка счетов и кредиток... очень умно. Для чего прочесывать тысячи летних лагерей в поисках конкретного ребенка, когда можно заглянуть в платежные бумаги матери? Конечно, у Большого Брата есть свои недостатки, но в данном случае он просто дар Божий.

Илаю стало чуть лучше. Завтра вечером будет известно местонахождение агнца, можно подумать, как лучше заманить малышку. Если все пройдет удачно, к рассвету они ее получат.

Лайл стоял в торжественной позе на нижней ступеньке подвала, вымытый, выбритый, в черном костюме. Ифасен готов отправиться в Форест-Хилл.

— Ну, как я выгляжу?

Чарли оглянулся из ямы:

— Прямо волк перед охотой на овечек.

— Большое спасибо.