— Все равно игры, — возразил Лайл, скривившись, словно от горечи во рту. — Мы признаем, что это игра, они не признают, суть от этого не меняется. Игра есть игра. В конце дня и мы, и они предъявляем счет за одни и те же услуги.

Братья старались не смотреть друг на друга, на кухне повисла тяжелая, напряженная тишина.

— Кстати, о счетах, — нарушил молчание Джек. — Я так понял, реклама своей цели достигла?

— О да, — кивнул Лайл. — Телефон не умолкает. После первого визита почти все возвращаются. И других с собой приводят.

— В основном городские?

— Процентов на девяносто.

— Пожалуй, не стоит напоминать, что до вашего появления почти все эти люди бывали у других медиумов. Раз теперь регулярно являются к вам, значит, бросили прежних. Ты меня сильно разочаруешь, если не составил список их бывших медиумов.

— Составил.

— Отлично. Я не менее огорчусь, если вы не знакомитесь с финансовым положением каждого вошедшего в эту дверь лопуха.

Лайл молчал с окаменевшим лицом.

Ну, давай, мысленно подстегнул его Джек. Парень смахивает на слишком туго заведенные часы. Любой игрок в спиритизм осведомляется о финансах клиентов, выпытывая имена и фамилии, раздобывая водительские права, документы, кредитные карточки, банковские счета, номера социального страхования и так далее.

Наконец Лайл выдавил подобие вымученной улыбки:

— По-моему, огорчаться тебе не придется.

— Замечательно. Тогда сделайте вот что. Распишите своих лопухов по их бывшим гуру, потом расставьте в убывающем порядке в зависимости от чистого капитала или от щедрости. Посмотрим, кто из медиумов понес из-за вас самые большие убытки, и получим окончательный перечень подозреваемых.

Лайл и Чарли переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «Почему же мы сами до этого не додумались?»

Допив залпом остатки пива, Джек встал.

— Засиделись мы, ребята. Пусть кто-нибудь из вас завтра мне позвонит и скажет, займемся ли мы этим делом.

— Позвоним, — кивнул Лайл. — Если решим согласиться, когда хочешь аванс получить?

— Ну, завтра воскресенье, можно в понедельник. Не забудь, только наличные. Потом я начну.

Несмотря на темноту и еще не решенный вопрос о найме, Джек, выйдя из дома, попросил Лайла показать двор. Сойдя с передней веранды, заметил, что все посадки вокруг стен погибли.

— Эй, если любишь сухие листочки, я знаю один бар в городе — просто ахнешь.

— Совсем забыл об этом упомянуть. Наверно, отравили вчера вечером.

— Гадко, — покачан головой Джек, трогая жесткий коричневый лист рододендрона, засохшего, кажется, месяц назад и с тех пор не покидавшего пустыню Мохав. — И мелочно. Не люблю мелочных людей.

Мертвые растения чем-то его озадачили. В юности он одно время занимался садовыми работами, часто пользовался дефолиантами. Ни один препарат не убивает так быстро и основательно. Как будто за одну ночь все соки из зелени высосали.

Оставив пока засохшие кусты, он присмотрел несколько удобных точек для наблюдения среди кустов вокруг двойной стоянки при Менелай-Мэнор, но ему требовался высокий насест. Крыша дома слишком крутая, крыша гаража лучше, хотя с нее будет виден лишь первый этаж.

— Гараж, видно, позже пристроен.

Хуже того — безобразная пристройка на одну машину у правого крыла оригинальной постройки нарушала симметрию.

— По словам агента по недвижимости, так и есть, — подтвердил Лайл. — Сын первого владельца поставил в восьмидесятые годы после того, как унаследовал дом...

— И до того, как сам его покинул.

— Естественно. Очень удобно выгружать покупки из машины. Гараж открывается прямо на кухню. Здорово, если дождик идет.

— Или если не хочешь, чтоб кто-нибудь разглядел выгружаемое.

Лайл нахмурился:

— Да, пожалуй. Почему ты это сказал?

— Не знаю, — отозвался Джек. — Пришло в голову. — Действительно, мысль просто вспыхнула в голове. Он прогнал ее. — Посмотрим вон на тот большой клен, — кивнул он на улицу.

— Клен, — повторил Лайл, шагая в темноте к мостовой. — Надо будет запомнить.

— Догадываюсь, что в детстве ты редко видел деревья, — заметил Джек, чувствуя, как он напрягся.

— Почему ты так думаешь?

— Хорошо говоришь, а вот Чарли...

— Угу, — вздохнул Лайл. — Не могу делать дело без Чарли, и нельзя разрешить ему при лопухах разговаривать. Ничего не получится.

Они подошли к клену, стоявшему у обочины, раскинувшись над тротуаром и улицей. С виду здоровый, крепкий, но нижние ветви обрезаны. Самая нижняя возвышается над землей на десять футов.

— Помоги-ка, — попросил Джек.