Все на месте.

Через минуту вспыхнул верхний свет, и на сцену вышла мадам Помроль в пышно расшитой хламиде, на этот раз розовой.

— Месье Батлер, — молвила она с наигранным французским акцентом, протягивая унизанную кольцами руку, — рада снова вас видеть.

— Я тоже рад встретиться наедине.

— Как я понимаю, желаете пообщаться с дядей?

— Точно.

— Ну что же, приступим.

На сей раз никаких предисловий, никаких предупреждений насчет эктоплазмы, к которой нельзя прикасаться. Мадам просто уселась напротив.

— Пожалуйста, положите ладони на стол. — Он повиновался, она продолжала: — Сейчас я вступлю в контакт со своим проводником в мире духов Ксултуланом, древним жрецом майя.

Свет, как и в воскресенье, померк, горели лишь тусклые красные лампочки. Стол опять ушел в тень, освещенный сверху слабым красным светом. Джек взглянул на диван, на футляр, ничего не увидев во тьме.

Мадам Помроль замычала, уронила голову.

Мычание понятно: за ним не слышно, как открывается потайная дверца за диванчиком. Карл, наверно, уже забирает футляр.

Главное правило жуликов: хватай сумку, бумажник, ищи любые сведения — водительские права, номер социального страхования, номер банковского счета, записную книжку, семейные фотографии... В командном центре имеется ксерокс, станок для нарезки ключей, как у Чарли. За минуту можно скопировать ключи и документы.

Забавно было бы с помощью дистанционного переключателя зажечь свет, поймав Фостера с поличным, но в эти игры мы уже играли. Сегодня надо укусить побольнее.

Стол под руками наклонился, пришлось крикнуть:

— Ух!

Леди издала низкий гулкий стон. Включился микрофон-усилитель.

— О Ксултулан! Перед нами желающий пообщаться с ушедшим, связанным с ним кровными узами. Помоги нам, о Ксултулан!

Он перестал ее слушать, на минуту задумавшись. Фостер сейчас вскрывает коробку. Набор отмычек у него под рукой. Имея, разумеется, ключ, Джек сам пару раз поработал отмычками, нарочно оставив грубые царапины вокруг замочной скважины. Как и ожидалось, замочек легко открывался, проблема лишь в том что скважина очень уж маленькая. Обладая маломальским талантом, Карл сдвинул в данный момент язычок... поднял крышку... и замер при виде сверкающих золотых монет. Не слитков вроде вчерашних крюгер-рэндов, а нумизматических жемчужин из собственного собрания Джека, которые стоят гораздо больше своего золотого номинала. Хочет потрогать, а они закрыты пластиковой крышкой. Пробует открыть — не поддается. Заперто изнутри. Где-то должен быть потайной рычажок...

— Футляр! — воскликнул Джек, выпрямляясь и нервно ощупывая пиджак, словно только что обнаружил пропажу бумажника. — Где мой футляр?

— Месье Батлер, успокойтесь, пожалуйста, — проговорила мадам Помроль, разом насторожившись, очнувшись и выйдя из транса. — С вашим футляром все в полном порядке.

Он вскочил со стула:

— Я должен его найти!

— Сядьте, месье. — Она дала мужу сигнал пошевеливать задницей и немедленно положить на диван распроклятый футляр. — Я связалась с Ксултуланом, он ищет вашего дядю. Через пару минут вы возьмете футляр...

— Он мне сейчас же нужен!

Изображая растерянность, Джек метнулся не в ту сторону, дав Фостеру время закрыть футляр, вернуть на место, потом неуверенно побрел к диванчику.

— Все в порядке, — предупредил в наушнике голос Карла. — Вещь на месте.

В темноте Джек не видел диванчика, двигался наугад, постарался на него наткнуться, упал на сиденье, нащупал футляр.

— Вот он! Слава богу! — воскликнул он, сунув его в левый нагрудный карман и вытащив из правого точно такой же.

В первом покоились драгоценные сверкающие монеты, которые даже по весу каждый оценит. По датам Фостер понял, что они старые, а по сведениям на сайте о хобби Мэтью Веста заключил, что они редкие.

Во втором футляре лежали свинцовые бляшки.

— Не получилось открыть до конца, черт возьми! — продолжал Карл. — Все равно дело стоящее. Ты бы только видела! Золотые монеты. Крюгеров больше нет, но вещи коллекционные, старые. Стоят целое состояние, будь я проклят! Знаешь что? Надо их заграбастать.

Возвращаясь к залитому красным светом столу, Джек заметил, как сосредоточенно и задумчиво мадам Помроль слушает мужа.

Наверно, готова была обругать лопуха, но одарила теплой материнской улыбкой:

— Видите, месье Батлер? Не стоило волноваться. Теперь успокоились?

— Еще бы. — Он сел, успев вытащить из рукава тридцать фальшивых сотенных бумажек, бросив их на колени. Положил на стол руки, держа между ними футляр. — Извиняюсь. Не знаю, что на меня нашло. В темноте перепугался и всякое такое.