Дрейкос наклонил голову набок:

– Ты выглядишь взволнованным.

– Просто немного выбит из колеи, – сказал Джек. Не начали ли драконьи чешуйки снова делаться золотыми? – Ты называл себя воином, но все, что я видел раньше, – это как ты вытаскиваешь у людей их оружие и стреляешь из орудий “Эссенеи”. Я не знал, что ты можешь еще и вот так.

– Воин должен разбираться во всех видах боя, – сказал Дрейкос.

– Думаю, да, – ответил Джек. Нет сомнений – чешуйки Дрейкоса снова становились золотыми. – Просто потрясающе, как у тебя меняется цвет!

– Побочный эффект. Следствие нашей боевой ярости, – сказал Дрейкос, поднимая переднюю лапу, чтобы ее рассмотреть. – У нас черная кровь. Когда она сильней приливает к мускулам, цвет чешуи меняется. У людей нет такой реакции на опасность?

– Вообще-то нет, – ответил Джек. – Ну, может быть, немного, – поправился он. – Наши лица краснеют, когда мы злимся или пугаемся. У некоторых людей это почти не заметно.

– Интересно.

– Да. – Джек оглянулся. – Теперь мы можем отсюда убраться?

– Не торопись. – Дрейкос в последний раз всмотрелся в тени, их окружающие, затем внезапно повернулся и прыгнул. Джек рефлекторно дернулся назад, стукнувшись головой о ящики. Дракон ударился о его грудь над рубашкой и снова перелился на кожу. – Они нас больше не побеспокоят, – сказал он, скользя по телу Джека до тех пор, пока его голова не оказалась на обычном месте на правом плече. – Продолжим поиски?

Джек потер затылок. Он никогда, никогда к этому не привыкнет.

– Да, – сказал он. – Конечно.

Они без особых проблем добрались до дальней части склада.

– О'кей, – сказал Джек, широким жестом обведя окружающее пространство. – Место, куда подвозят грузы. Что теперь?

Ответом ему было скользящее движение вдоль левой руки. Прежде чем Джек смог сказать еще что-нибудь, он почувствовал знакомый внезапный прилив веса, и Дрейкос вырвался из рукава его куртки.

Когда он это проделывал, левое запястье Джека обожгла боль.

– Ой! – взвизгнул Джек.

Дракон приземлился на пол и обернулся.

– Что случилось? – спросил он.

– Ты почти сломал мою руку, вот что случилось, – огрызнулся Джек, разминая запястье там, где его прижало к застежке куртке, когда пролезал дракон. – Черт!

– Не понимаю. – Дрейкос шагнул поближе.

– Это кожа, – сказал Джек, для наглядности отвернув обшлаг куртки. – Видишь? Кожа не растягивается. Эта застежка скрепляет рукав. Застежка тоже не растягивается.

– Вижу, – сказал Дрейкос. – Я приношу извинения.

– Ничего, все в порядке, – пробормотал Джек. Боль уже начала утихать. – Только в следующий раз, когда захочешь выйти таким путем, дай сначала мне знать, хорошо? Дай мне время расстегнуть рукав.

– Не надо, – проговорил Дрейкос, при этом мотнув головой как-то по-лошадиному. – Я не буду так больше делать.

– Вот и хорошо, – сказал Джек.

С рубашкой под рукавом куртки тоже было что-то не так. Расстегнув застежку, он быстро осмотрел и рубашку. Силы маневра Дрейкоса не хватило, чтобы расстегнуть застежку у куртки, но оказалось вполне достаточно, чтобы с легкостью сорвать пуговицу с обшлага рубашки.

– Это тоже моя вина? – спросил Дрейкос, вытягивая длинную шею, чтобы посмотреть на рукав.

– Не беспокойся, – ответил Джек. – Я достаточно долго был самостоятельным, чтобы научиться пришивать пуговицы. – Он покачал головой. – Бьюсь об заклад, я единственная личность в Рукаве Ориона, которой не помешала бы на одежде собачья дверка [3] .

– Пардон?

– Проехали, – сказал Джек, застегивая рукав куртки. – Так что мы будем делать теперь?

– Начнем расследование, – сказал Дрейкос. Он осмотрелся и зашагал прочь.

Джек наблюдал за тем, как он идет, потирая запястье и ворча про себя. Прийти сюда значило совершенно впустую потратить время. Он это знал, дядя Вирдж это знал, и если бы у Дрейкоса было хоть немного ума, тот тоже бы это знал. Так почему же он позволил дракону себя уговорить?

С другой стороны, Джек уже видел, как Дрейкос вытаскивал из своего рукава несколько козырных карт. Может, и в этом случае у них имеется шанс?

Джек на это надеялся. Очень надеялся. После многочисленных дел, которые провернул с его помощью дядя Вирджил, было бы не очень-то честно по-прежнему оставаться в бегах из-за кражи, которой он даже не совершал.