Кейн почувствовал, что краснеет.

– Да, – признался он, – именно так я и думаю. Я по-прежнему уверен, что наша миссия должна стать первым камнем на пути обретения ДИЗ статус-кво.

– Великолепная мысль! – согласился Лейт. – Но, к несчастью, обстоятельства пока навязывают нам несколько иную игру. Если мы сейчас потребуем от рекрилян таких решительных действий, им ничего не останется, как только отозвать с кризеллианского фронта часть сил и обрушить их на нас. Естественно, мы не сможем этому противостоять, а кризеллиане получат лишь кратковременную передышку. Но не путай маневры с поражениями, – Лейт указал на звезды. – Два корабля, которые мы отдали Кризелли, еще больше привяжут военную машину Рекрила к фронту, и они не смогут адекватно реагировать на события внутри ДИЗ. А наши корабли и снижение ограничений на межзвездные полеты позволят объединить и координировать действия подполья в колониях.

Кейн заметил, что Лейт уже практически не обращает внимание на его присутствие и, завороженный звездной панорамой, просто рассуждает вслух.

– Я не могу точно предсказать, что из этого всего получится, – продолжал капрал, – но результаты нашей сделки принесут немалую выгоду.

– Может быть вы и правы, – со вздохом сказал Кейн. – Расскажите мне о Додсе. – Переключаясь на другую тему, Лейт хмыкнул и склонил набок голову.

– В принципе, и рассказывать-то особенно нечего. Нью-Карачи находился в состоянии осады, когда я получил приказ доставить Лепковского на резервный командный пункт. Мы должны были прорваться через заслон из двух штурмовых отрядов рекрилян. И мы прорвались. Но сейчас ты видишь перед собой все, что осталось после этого от моего взвода.

Кейн почувствовал, с какой болью даются капралу эти воспоминания даже сейчас, по прошествии тридцати пяти лет.

– А потом, полчаса спустя, рекриляне начали штурм, используя свою любимую тактику. Нью-Карачи был полностью стерт с лица планеты, и вместе с ним перестала существовать централизованная оборонная система Плинри.

Лейт умолк, отрешенно глядя на звезды.

– А вы спасли генерала и сделали из него спецназовца, – продолжил Кейн.

– В конечном счете, да. Но, правда, лишь после долгих споров. Остатки его армии, потеряв главнокомандующего, все же собирались дать рекрилянам последний бой, а он изо всех сил хотел к ним пробраться и приказать сдаться. Сделать это Лепковскому не удалось, и в итоге, армия была практически полностью уничтожена, – Лейт тяжело вздохнул. – Во многом именно из-за этого мы и решили скрыть его настоящее имя. Никто из спецназовцев до сего момента тоже ни о чем не догадывался, ибо эта тайна слишком дорого нам стоила.

– Понимаю, – сказал Кейн. – Теперь понимаю.

– Сомневаюсь, – мягко сказал Лейт. – Вряд ли ты до конца поймешь меня, пока у тебя не будет своей команды.

Капрал наконец отвел глаза от звездного неба и взглянул на Кейна.

– Скоро мы покинем эту систему. Что ты собираешься делать дальше?

Вернешься на Землю?

Кейн ожидал этого вопроса и уже давно думал, как лучше на него ответить, но так и не принял никакого решения.

– Не знаю, – признался он. – Земля – мой дом, и я хочу избавить его от рекрилян. Но…

– Ты не можешь простить сокрытия правды о твоем происхождении?

– Да нет, не в этом дело. Просто, если деятельность подполья прекращена, то все, кого я знал, либо уже мертвы, либо находятся в тюрьме.

Так что я останусь совершенно один.

– Это не самое худшее.

Кейн грустно улыбнулся.

– Вы забыли одну вещь. Меня сотворили лишь с целью заменить Аллена Риенци и доставить колли как можно больше неприятностей, пока меня не схватят. Что ж, я, кажется, неплохо выполнил свое предназначение и могу быть спокойно списан в утиль. Никто не удосужился обучить меня навыкам руководства людьми, и вряд ли я смогу организовать новое движение сопротивления. Я даже не очень хорошо себе представляю, как правильно себя вести, если за мной ведется усиленная слежка.

– Думаешь, рекриляне будут за тобой охотиться?

– Сомневаюсь, что уступки, которых вам удалось добиться для жителей Плинри и Аргента, распространятся и на мою персону. Да и вряд ли рекриляне осознают, какую ничтожную опасность на самом деле я представляю для них.

– Может быть, тогда и не стоит убеждать их в этом? Возвращайся с нами на Плинри.

Кейн об этом тоже думал и снова испытал сильное искушение остаться среди спецназовцев.

– Спасибо, Лейт, – с сожалением сказал он. – Но я вам буду только обузой.

– Ну, как обычно – слова опережают мысль. Ты меня опять не понял. Я не предлагаю тебе сидеть у нас под крылышком и грызть ногти, пребывая во фрустрации. Лепковскому вскоре понадобятся опытные бойцы и начать их подготовку лучше всего на Плинри. А у нас по этой части лучшие профессора во всей империи, будь уверен. Единственное, что нам понадобится, так это добросовестные студенты.

– Вы намекаете… Вы хотите возродить «Черный спецназ»?

– Настолько, насколько нам это удастся. Ты должен понимать, что без препарата «Шаг смерти» или – как его еще называют – «Мертвый ход», мы не сможем сделать из тебя полноценного спецназовца. И еще: рекриляне доставят тебе гораздо больше беспокойства, если ты вступишь на эту стезю. Да и Гарвей наверняка уже вернулся восвояси и будет выискивать нас не хуже, чем вот эта бестия, когда проголодается, – он погладил драконью голову на перстне.

Кейн снова погрузился в раздумья. Рекриляне все равно будут на него охотиться, где бы он ни был. Но в то же время, если формула «Шага смерти» еще существовала, то искать ее нужно было именно на Земле. И, пожалуй, этот приз будет еще более ценным, чем все пять «Супернова», попади они в хорошие руки.

У Кейна даже появилась идея, в чьи руки ему неплохо бы попасть.

– Вы меня убедили, – сказал он Лейту. – Только обещайте, что поможете мне вернуться на Землю по окончании обучения. И не забудьте, что без того лекарства против астмы я на Плинри долго не протяну.