– Слушаюсь, сэр, – Рагузи встал и положил документы на край стола. – Спокойной ночи, префект.

Гарвей подождал, пока закрылась дверь, и взял оставленные бумаги.

Информации – минимум, да и та мало чего стоит. Он в очередной раз с сожалением подумал, что, будь он префектом Службы Безопасности тридцать лет назад, когда в обмен на амнистию спецназовцы прекратили свою партизанщину, уж он-то точно настоял бы на применении верифина при их допросе. Сейчас, без явных доказательств вины, он не имел права этого делать. А на его интуицию вряд ли обратят внимание.

Гарвей пододвинул кресло ближе к столу и, сделав над собой усилие, углубился в чтение очередного донесения.

Жители Хаба только еще начинали просыпаться, когда Кейн вышел через восточные ворота. По его улицам уже ходили сонные разносчики местной пиццы, отбрасывая длинные тени. Из-за гор на востоке медленно поднималось солнце. Владельцы магазинов уже протирали витрины, готовясь к открытию, а кое-где шуршали метлами дворики.

Недалеко от ворот стоял старенький обшарпанный автомобиль, похожий на небольшой фургон с полустершимся названием мясной лавки на дверце. Возле фургона, прислонившись спиной к кабине, стоял темнокожий мужчина, скрестив на груди руки. При невысоком росте он был непропорционально широк в плечах и имел крупные и резкие черты лица. Рассмотрев стоявшего получше, Кейн направился в сторону фургона.

Увидев, что к нему кто-то приближается, темнокожий заговорил первым:

– Ты – Риенци? – грубовато спросил он, сверля Кейна взглядом. – Я Мердок. Меня послал Скайлер. Садись.

Кейн сел на сиденье рядом с водителем. Кабина не была отделена перегородкой от внутренней части кузова, и, обернувшись, он увидел кучу одеял, спальных мешков и другого походного снаряжения.

– Что это у вас там навалено? – спросил он у водителя.

– Этот фургон – наша общая собственность. Мы купили его у владельца магазина, в котором я работаю. Большинство наших добираются до места встречи либо пешком, либо на велосипедах. Так что все барахло приходится возить мне.

– А что, охотничий домик без вас стоит совсем пустой?

– Уже давно, – Мердок шмыгнул носом и искоса взглянул на Кейна. – Слушай, Риенци, не знаю, чего это Лейту взбрело в голову тебя приглашать. Мы ему немного потакаем, поэтому постараюсь быть с тобой вежливым. Но симпатизировать тебе я не обязан. Так что особенно не болтай. Усек?

В голосе водителя чувствовалось плохо скрытое раздражение, и Кейну пришлось молча выслушать оскорбления. «Интересно, как ко мне отнесутся остальные спецназовцы?» – подумал он, искоса поглядывая на Мердока. Хмурое выражение лица, по-видимому, было отличительной чертой этого человека, а тонкий извилистый шрам на правой щеке придавал ему еще больше свирепости. Отвернувшись к боковому стеклу, Кейн приготовился к долгой и утомительной поездке.

Поместье «Хампер» находилось на западном склоне Гринхартской горной гряды в шестнадцати километрах от Капстона. Когда-то здесь были богатые охотничьи угодья, в поместье было излюбленным местом богатых и влиятельных лиц Плинри. Неподалеку имелась даже станция подземной железной дороги, связывавшая Капстон с городом Нью-Карачи, который находился по ту сторону гор.

Но война все изменила. На месте Нью-Карачи теперь расстилалась неглубокая впадина с обугленной поверхностью. Железная дорога давно вышла из строя, а в поместье никто постоянно не жил.

– Мы приезжаем сюда несколько раз в год, начиная с 2440-го, – объяснил Кейну проворный старичок по имени Фрэнк Додс.

Как только они с Мердоком прибыли в поместье, Додс добровольно взял на себя обязанности экскурсовода и с энтузиазмом рассказывал об истории и географии этой местности, пока они шли через лес.

Кейн был доволен такой сменой провожатого и внимательно слушал старика. Хотя Додс и не встретил его с распростертыми объятиями, он, по крайней мере, старался выглядеть дружелюбным.

– А почему же владельцы не отремонтировали поместье после войны? – спросил Кейн.

– Видимо, потому, что они жили в Нью-Карачи, – ответил старик.

– Ах, вот как… – Кейн почувствовал себя несколько неловко.

В горах было гораздо холоднее, чем в городе, и он начинал поеживаться при порывах ветра. Обратив на это внимание, Додс заметил:

– Не совсем у тебя подходящее облачение для такой погоды.

– Да нет, все нормально.

– Перестань. Скайлер об этом позаботился и привез кое-что из одежды. Можешь переодеться, когда придем.

– Очень мило с его стороны. Я, наверное, так и сделаю.

В это время какое-то движение среди деревьев привлекло его внимание.

– Что это? – спросил Кейн.

– Наверное, охотники. Пойдем-ка посмотрим.

Они прошли метров двадцать и оказались на небольшой поляне, поросшей густой травой. Там их поджидали три человека.

– Услышали, как вы идете, и решили встретить, – сказал высокий худой мужчина с абсолютно седыми волосами.

Кейн заметил, что из-под курток на груди у них выглядывает такое же черное облегающее трико, как и у Лейта. И у каждого на среднем пальце правой руки красовался перстень с драконьей головой. «Храбрецы, – с усмешкой подумал Кейн, – носят запрещенные кольца там, где их никто не видит».