Отключив передатчик, Лейт повесил его на пояс и повернулся в сторону «Корсаров». Почти сразу же замелькали блики света, отраженные от корпусов кораблей, и на дальнем конце поля медленно начала подниматься темная глыба. В желтовато-голубом свете огня, вырвавшегося из дюз взлетающего корабля, поврежденные «Корсары» отбрасывали на землю пляшущие тени.

Развернувшись в восточном направлении судно мгновенно набрало бешеную скорость и скоро стало уже еле различимой точкой на бескрайнем звездном небе. Потом и она вдруг ярко вспыхнула и, прочертив белую полоску, совсем исчезла из виду.

Лейт прервал свои раздумья, вызванные, вероятно, созерцанием стартующего «Корсара», и взглянул на тинглер.

– Кто-то приближается к порту, – через секунду сказал он Кейну. – С вышки сообщают, что это машина Службы Безопасности.

– Тебе лучше пойти с Мердоком на корабль, там ты будешь в большей безопасности.

– А вы?

– Поеду встречать гостей, – он прочитал тревогу в глазах Кейна и добавил: – Не волнуйся, это не атака. Но твоей персоной мы все же рисковать не можем. Ступай.

Кейн неохотно вылез из машины. Лейт развернул автомобиль и направился к воротам порта. Появившийся неподалеку Мердок махнул рукой, и Кейн побежал в его сторону.

Когда патрульная машина подкатила к космопорту, Лейт уже ждал у ворот. Водитель вышел на дорогу, показывая, что в руках у него ничего нет, и направился к нему.

Лейт узнал Гарвея.

– Я один и без оружие, – сказал тот. – Прибыл для ведения переговоров.

– Разве у нас есть общие темы для разговоров? – поинтересовался Лейт, тайком положив на место шурикен.

Гарвей наморщил лоб, пристально разглядывая спецназовца.

– Капрал Лейт, не так ли? – он горестно покачал головой. – Боже мой, сколько лет вы нас, оказывается, дурачили. Даже не могу поверить, что вам это удалось.

– Вы думаете, это было так легко? Ошибаетесь. Ведь вы даже мух подозреваете в неблагонадежности. Однако мы здесь не для обмена любезностями, так что, ближе к делу. Чего вы хотите?

Гарвей, сцепив за спиной руки, смотрел через ворота в сторону взлетной полосы.

– В принципе, я здесь лишь для того, чтобы дать вам один совет, – он взглянул на Лейта. – Устроенный вами бунт оказался неплохим отвлекающим маневром. Сработано четко. Однако, не кажется ли вам, что вы немного переусердствовали.

– Поясните.

– Я имею в виду то, что вы подвели население к очень опасной черте. Уже сейчас весь Капстон знает, что творится вокруг Хаба. И люди наверняка уже задумываются, что же будет, если безобразия, творимые кучей пьяных подростков, действительно перерастут во всеобщее восстание.

– Ну и что же такое нас в этом случае ожидает?

– Уничтожение Плинри. Полное.

Неожиданно Лейт почувствовал, как изменился тон Гарвея. Он уловил в голосе совершенно незнакомую жесткую интонацию.

– Вы должны отдавать себе отчет, – продолжал префект, – что рекрильский центр в Хабе захватить практически невозможно. Если повстанцам и удастся запереть их там, то это продлится лишь до появления ближайшего курьера с Рекрила. А максимум через неделю после этого сюда нагрянут «Корсары», – Гарвей указал рукой в сторону Капстона. – Вы же видите, мы еще толком не оправились после войны. И, как по вашему, сколько еще карательных акций мы выдержим?

– Немного, – признал Лейт. – И все-таки, что же вы от нас хотите?

– Остановите мятеж. Пусть не сразу, если вы не заинтересованы, чтобы он быстро прекратился. Мы можем сесть за стол переговоров. Но, учтите, список уступок, на которые я могу пойти, весьма не велик.

Лейт отвернулся и подбил камешек носком ботинка. Прошло не менее минуты прежде, чем он заговорил снова.

– Не нужно никаких переговоров, Гарвей. Мы не собираемся устранять беспорядки на Плинри. Во всяком случае, пока. Наши люди на время снова уйдут в подполье. И если вы не объявите розыск и не развяжете репрессий среди населения, мы больше не будем вас беспокоить.

Гарвей пристально смотрел на Лейта.

– Вы даете слово? – с нажимом спросил префект.

– Я отдаю приказы, – ответил Лейт. – Это единственное, за что я могу поручиться.

По лицу префекта скользнула усталая улыбка, больше похожая на гримасу вконец измученного человека.

– Хорошо, – сказал он. – Я распоряжусь, чтобы ваших людей не трогали. Если повезет, вернувшись, вы застанете этот мир еще обитаемым. Я на это надеюсь. – Он снова бросил взгляд в сторону взлетного поля. – Но, черт возьми, я отдал бы свой последний идунин, чтобы узнать, что же вы все-таки задумали!