Помедлив еще секунду, Йенсен бросился на пол и откатился в сторону. В

то же мгновение луч с шипением полоснул по карте. Второй выстрел чуть не достиг цели, пройдя всего в нескольких сантиметрах от щеки спецназовца, судорожно пытавшегося вытащить из кармана униформы cурикен.

«Кажется, смерти я заслуживаю», – подумал Йенсен вспомнив, что не позаботился извлечь обратно использованные cурикены. В кармане оставалась последняя звездочка. Мысли неслись в голове с бешеной скоростью, и все это промелькнуло в одну секунду, как и горький укор в том, что он не вспомнил о тех двоих, что вернулись в палатку за медикаментами. Теперь Йенсену приходилось расплачиваться за свою непредусмотрительность.

Двое солдат, стоя плечом к плечу у входа, пытались поймать его на мушку, чтобы ненароком не сжечь всю палатку. Йенсен, мечущийся от стены к стене, понял, что не успеет выхватить и метнуть нунчаки, ибо тут же попадет под перекрестный огонь. Отпрыгнув в очередной раз в сторону, он изо всех сил метнул последний cурикен в голень солдату, стоявшему на полшага позади первого.

Результат оказался именно таким, на который Йенсен и возлагал свою последнюю надежду. Не удержав равновесия и отчаянно вскрикнув, солдат ухватился за спину своего товарища, и тот вместе с ним повалился на пол, полоснув лучом по стене и потолку палатки. Не дав им опомниться, спецназовец подскочил к ним, нанося удары ногами и нунчаками с яростью человека, только что заглянувшего в лицо смерти.

Когда Йенсен понял, что все кончено, он еще дрожал от перенапряжения и чувствовал себя полностью опустошенным. Вначале он даже никак не отреагировал на голос, раздавшийся из динамика рации.

– База Пять, база Пять, ответьте. Говорит корректировщик Шестнадцать.

Что у вас происходит?

Немного придя в себя, Йенсен схватил один из неуклюжих лучевых карабинов и подбежал к рации. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы выровнять дыхание, он нажал клавишу передачи.

– Корректировщик Шестнадцать, – заговорил Йенсен. – База Пять на связи. Нас атакуют!

– Кто?! Спецназовец?

– Откуда я знаю! Нас обстреливают со склона и не дают высунуться.

Капитан тяжело ранен! – кричал он в микрофон.

– Держите себя в руках! Мы будем у вас через пятнадцать минут. Из скольких точек в вас стреляют? Тот, кого мы разыскиваем, до сих пор был один.

– Не могу сказать точно, – ответил Йенсен. – Может быть, просто он бегает с места на место.

Йенсен выстрелил несколько раз из бластера рядом с антенной, зная, что это вызовет помехи и треск в приемнике.

– Черт возьми! – снова закричал он. – Они опять открыли огонь! Сэр, я попытаюсь оттащить куда-нибудь капитана, иначе они сейчас подожгут палатку!

– Постарай…

Йенсен несколько раз выстрелил в рацию, и голос оборвался.

Если повезет, они еще некоторое время будут отдавать приказы, прежде чем заметят, что их никто не слышит. А каждая лишняя секунда сейчас на вес золота.

Снаружи все было по-прежнему спокойно, и Йенсен решил создать некоторую видимость произошедшей схватки. Он принялся беспорядочно палить из бластера по склону холма и палаткам, отходя к одной из стоявших на обочине машин.

Автомобили с открытым кузовом представляли из себя стандартные модели военного образца и почти ничем не отличались от тех, которыми пользовались еще во время войны. Забравшись в кабину, он проверил зарядку аккумулятора, завел мотор и развернулся в сторону лагеря. Подобрав возле одной из горевших палаток первый попавшийся труп, Йенсен загрузил его в кузов. С таким грузом можно было рассчитывать, что патруль примет его за самоотверженного офицера, спасающего жизнь своему тяжело раненному подчиненному. Выехав на дорогу, он направился дальше в низину.

Не прошло и двух минут, как, проревев над машиной, в сторону лагеря пронесся патрульный катер. Йенсен надеялся, что пройдет еще несколько минут, прежде чем катер, обстреляв склон и убедившись, что там никого нет, совершит посадку. А когда станет ясно, как погибли находившиеся в лагере солдаты, Йенсен рассчитывал уже оставить где-нибудь машину и уйти от нее на приличное расстояние.

Однако, узнает СБ как все произошло или нет, этот раунд Йенсен

все-таки проиграл. Если бы ему удалось сразу же скрыться, в запасе он имел бы несколько часов и не бежал бы как загнанный зверь. А теперь в течение ближайшего получаса следовало ожидать объявления всеобщей тревоги.

Сидя за рулем, Йенсен строил планы спасения, один безумнее другого.

Он понимал, что направление его движения скоро вычислят и будут искать именно на равнине, где он может укрыться в ближайших населенных пунктах. А посему у него оставалась единственная реальная альтернатива – вернуться назад в горы. Поначалу такая идея показалась Йенсену безумной, но прикинув, что провизии ему хватит почти на неделю, а основные поисковые силы направятся на равнину, он решил рискнуть. Если пробраться дальше на юг, появится шанс выйти из района поиска.