Это был страх. Страх за своих людей, а возможно, и за собственную жизнь.

Возглавлять ячейку на Аргенте, даже для мужчины, – бремя тяжелое.

– Такая забота о своих людях, – сказал Кейн, – признак того, что вы действительно являетесь лидером.

Но, видимо, не это она сейчас хотела услышать.

– Благодарю, – сдержанно сказала Лайэна.

– Я всего лишь хотел сделать вам комплимент.

– Я поняла, – она почему-то смутилась. – Извините. Но… Я скоро покидаю Радикс.

Кейна будто стукнули по спине.

– В самом деле? – спросил он, не найдя других слов.

Она кивнула и опустила голову.

– Как только найдется для меня замена… А что тут удивительного, – голос ее становился все тише.

– Я думал… Ведь ваш отец… – Кейн запнулся, не находя, чем закончить фразу.

Лайэна медленно подняла глаза, и он поразился тому, сколько горечи было в ее взгляде.

– Да, отец… Он действительно воспитал мен верным членом Радикса.

Собственно говоря, это все, что он для меня сделал, – она отвела взгляд, и Кейну показалось, что глаза ее немного увлажнились. – Папа всю жизнь посвятил Радиксу, – продолжала Лайэна, глядя в окно. – Мы с матерью всегда оставались где-то на втором плане. Мама очень страдала, и за это я долгое время ненавидела отца. Теперь я не хочу повторять его ошибку. Лучше уйти сейчас, иначе моя жизнь тоже будет исковеркана.

– Но почему же вы до сих пор оставались в Радиксе?

Она невесело улыбнулась.

– Наверное, это унаследованное чувство долга: не могу уйти, пока кто-нибудь не займет мое место.

Лайэна глубоко вздохнула, потом тряхнула головой и расправила поникшие плечи.

– Послушайте, я пришла сюда не для того, чтобы плакаться вам в жилетку. Мне нужно лишь узнать, какому риску могут подвергнуться мои люди.

Кейн, признаться, уже забыл, с чего начинался разговор, и, поймав ее вопросительный взгляд, он был вынужден задуматься.

Что он мог ответить этой девушке, сам не имея ни малейшего понятия о планах Лейта? И даже если бы знал о его затеях. Безусловно, Кейн не был уверен, что ей можно полностью доверять. Но самообладание и враждебное чутье Лайэны выгодно отличали ее от многих здешних подпольщиков, принадлежащих к сильной половине человечества. В какой-то момент ему даже показалось, что ее состояние сейчас похоже на его собственное. Ведь он тоже томился в неведении относительно таинственных планов Додса. Кейн даже посочувствовал Лайэне – в данной ситуации его положение оказывалось более выгодным.

«Однако, довольно лирики», – решил Кейн.

– Прошу меня извинить, но сейчас я ничем не смогу вам помочь. Уверен, что вы обязательно заранее получите информацию, если будет намечаться какая-то акция.

– Что ж, другого ответа я и не ожидала, – сказала Лайэна, поднимаясь со стула. – Но запомните: периферийные ячейки Радикса гораздо осмотрительнее, чем вам кажется. Мы не будем слепо подчиняться приказам чужаков, если нам не объяснят, к чему это приведет в конечном итоге. Мне безразлично, когда я получу эту вашу информацию – за десять дней до начала действия или за пять минут. Но знать я должна обо всем заранее.

Сдержанно кивнув головой вместо прощания, Лайэна повернулась и зашагала к двери. Даже не взглянув на стоявших рядом спецназовцев, она вышла, хлопнув дверью.

– Ну? – Мердок вопросительно посмотрел на Кейна.

– Ничего существенного. Так… – рассеянно ответил тот, усаживаясь на стул, который только что покинула Лайэна. «Клон…» – снова застучало в его мозгу. Глядя в окно невидящим взглядом, Кейн попытался вызвать в себе гнев по отношению к тем, кто проделал с ним такой эксперимент.

Ливень начался еще три часа назад, и густая крона дерева уже нисколько не защищала промокшего насквозь Йенсена. Застежки его боевой накидки не сходились поверх высокого воротника серо-зеленой униформы, и каждые пять минут он с содроганием ощущал, как за шиворот стекает очередная струйка холодной воды. В адрес погоды Йенсен уже высказал все известные ему ругательства и теперь корил самого себя за то, что не смог заранее подыскать более надежное убежище.

Его горестные раздумья неожиданно прервал едва слышный из-за шума дождя всплеск. Йенсен быстро обернулся и увидел, что по коричневой жиже, в которую теперь превратилась дорога, медленно плывет какая-то машина.

Сквозь пелену дождя ему удалось разглядеть, что в кабине находится только шофер. Прятаться было уже слишком поздно, ибо водитель наверняка заметил его, поэтому Йенсен не двинулся с места, пока машина не остановилась возле него на обочине.

Боковое стекло опустилось, и Йенсен увидел улыбающееся лицо шофера.

– Привет, дружище! – крикнул тот. – Погода-то сегодня явно не для прогулок, а? Подвезти?

Йенсен быстро соображал, оценивая ситуацию. Фактически выбора у него не было. В одиночку, пешком да еще без оружия, он явно не подходил на роль офицера СБ, выполняющего здесь какое-то задание.