– Если вы полагаете, что Лейту нужен конкретный человек, – Гарвею начинало не нравиться такое пренебрежительное к нему отношение, – то рассеяв ветеранов по всей планете, вы непомерно усложните им поиск.

Апостолерис опять упрямо замотал головой.

– Довод веский, согласен. Но вдруг вся эта заваруха вокруг ветеранов всего лишь блеф или какой-нибудь трюк? Тогда отвлекать такое количество людей для их охраны – просто самоубийство. Нет, нам необходимо поместить их куда-нибудь, где проще обеспечить охрану. Ну, например, на борт военно-транспортного корабля на орбите. Туда уже Лейту по веревке не забраться.

Гарвей и Экинс удивленно переглянулись.

– Боюсь, вы ошибаетесь, сэр, – медленно проговорил полковник. – На Плинри они умудрились угнать «Корсар». Я запросил данные, и, возможно, нам скоро станет известно, совершил ли он посадку на Аргенте.

Апостолерис, казалось, был сбит с толку, но быстро оправился. Он машинально взял со стола кассету и задумчиво постучал ею о ладонь.

– Хм. Ну что ж, даже имея в распоряжении корабль, они не смогут совершить стыковку без нашего согласия, или без боя… – И тут его будто осенило: – Постойте-ка, в таком случае, если одному из ветеранов известно что-то важное, они могут просто уничтожить их всех, чтобы эта информация не досталась нам, – он швырнул кассету на стол. – Я не могу позволить Лейту сделать это. Тогда у нас останется только тюрьма Цербер.

Гарвей вопросительно посмотрел на Экинса.

– Переделанная древняя крепость в ста километрах к юго-востоку от Караланда, – пояснил полковник. – Тюрьма особого режима. Правда, она не рассчитана на такое количество заключенных.

– Ничего, зато не замерзнут, – сказал Апостолерис. – Кроме того, они там долго не пробудут. За несколько недель мы успеем их допросить и, как только вычислим того, кто нам нужен, остальных сразу отправим обратно. Или у кого-то есть другие предложения? – он несколько секунд помедлил, ожидая вопросов или возражений. – Хорошо. Экинс, займитесь этим «Корсаром», а я свяжусь с Цербером и начну готовиться к переброске заключенных. Гарвей, вы можете продолжать ознакомление с документами, и если вам в голову придет какая-нибудь оригинальная идея, сообщите мне. Если нет вопросов, тогда за работу.

Он быстро направился к двери и вышел, прежде чем остальные успели подняться из-за стола. Экинс, бодро улыбнувшись Гарвею, последовал за шефом, и тот остался наедине с кучей бумаг и кассет.

Положив руки на стопку донесений, он попытался, наконец, разобраться в своих мыслях. Что-то в сложившейся ситуации его очень настораживало, но пока он не мог понять, что же именно. Может быть, что-то, связанное с налетом на тюрьму? Поначалу Гарвею показалось, что Лейт просто недооценил охрану Хенслоу, и в то же время он был уверен, что капрал не может допустить такой оплошности. Если же налет проводился не с целью добычи информации, тогда для чего же? На этот вопрос Гарвей пока ответить не мог.

Дав себе установку не строить гипотез, пока не ознакомится с дополнительной информацией, префект принялся за работу.

В зале, где они обычно собирались, ощущалось сильнейшее напряжение.

Казалось, еще немного, и от малейшего движения произойдет короткое замыкание и отовсюду посыплются искры. Оглядев руководителей Радикса, Кейн не заметил ничего, кроме враждебности, сквозившей во всем: от ледяного выражения лица Бакши и нервно сжатых пальцев Джерома Дана до откровенно презрительных взглядов со стороны местных спецназовцев. Салли Квинлан и Майлз Камерон тоже еле сдерживали гнев, и даже Фэй Пиччикано, обрабатывая ожоги Лейта, делала это как нечто крайне неприятное.

– Так, значит, легкое зондирование. Всего лишь один взгляд на тюрьму.

– Угу. Необычайно остроумно, – Тримейн вперил гневный взгляд в Лейта, и казалось, у того на теле вот-вот появятся новые ожоги. – На кой черт вам понадобилось устраивать этот фейерверк с продолжением? Чего вы добились?

– Я проник в тюрьму и, как видите, выбрался оттуда живым, – ответил Лейт, морщась от неосторожных манипуляций своей благодетельницы.

– Сиди смирно, – проворчала она. – Мазь очень дорогая, и мы не можем позволить себе расходовать ее на здоровую кожу.

– А также на тех, кто устраивает показуху. Оставь его, Фэй! Сэкономь ее для бойцов Радикса, честно выполняющих свой долг. Вы не ответили на мой вопрос, Лейт.

– Чего вы так кипятитесь, Тримейн? – спросил Лейт, когда Пиччикано убрала склянку с мазью и начала перевязывать плечо. – Я не обязан спрашивать у вас разрешения, если мои действия не угрожают жизни людей и сохранности имущества.

– А как насчет потерянного вами фургона?! – крикнул Камерон. – Это ведь наше имущество! – он раздраженно уставился на Ноука, который ходил по комнате, сцепив за спиной руки. – Что вы все ходите из угла в угол?

Сядьте, черт бы вас побрал!

Однако спецназовец пропустил его истеричный окрик мимо ушей и продолжал молчаливо бродить по комнате.

– Чем он вам мешает? – спросил Лейт. – А что касается фургона…

– Я настаиваю, чтобы он сел!

– Хватит! – Тримейн хлопнул ладонью по столу. – Забудьте о фургоне.

Не в этом…

– Как раз о фургоне забывать не следует, – резко прервал его Лейт. – Мы потеряли его, напоровшись на засаду. А это означает только то, что нас предали. И сделал это один из вас!