— Адмирал? — наугад спросил я.

Он не обратил на мой вопрос внимания. — Костелло, датчики у нас на корме что-нибудь показывают?

— Вспышка и на этот раз была с правого борта…

— Я не знаю, где она была, — сдерживая ярость, ответил Фрейтаг. — Я спрашиваю, не было ли чего-нибудь на корме? В девяноста градусах от вспышки?

— Ах, да, сэр. — Пальцы Костелло заплясали по клавиатуре. — Да нет, ничего особенного, сэр, понимаю, система Солитэра вон там, конечно, да ещё пара комет в отдалении… минутку.

— Что там такое? — спросил Айзенштадт.

— Сейчас узнаем, — заверил Фрейтаг.

Я почувствовал в Костелло необъяснимый страх, а когда он оторвал взор от дисплея, в его глазах словно метались призраки.

— Регистраторы на корме показывают что-то, по форме напоминающее трубу с большой плотностью частиц, адмирал, — с трудом проговорил он. — Оно растягивается по длине и ширине и превращается в еще большую трубу… с чрезвычайно высоким вакуумом. Включение материала большой плотности оказалось сверхвозбуждённым гелием.

На скулах Фрейтага отчетливо проступили желваки.

— Что говорят оптические сканеры?

Костелло чуть успокоился.

— Еще пару секунд — компьютер производит компенсацию, сейчас…

— Что вы там нашли? Гремучников? — нетерпеливо спросил Айзенштадт.

— Не думаю, доктор, — мрачно ответил Фрейтаг. — Эта вспышка света и радиация… это мог быть лишь инверсионный след от корабля.

Айзенштадт часто-часто заморгал.

— От корабля! — переспросил он, охваченный самым настоящим ужасом. — Вы имеете в виду, что этот корабль перемещается в нормальном пространстве?

Фрейтаг угрюмо кивнул.

— К тому же, в девяти световых годах от края Облака. — Адмирал пригляделся к дисплею. — Они летят со скоростью приблизительно десяти процентов от световой, так что им еще долгонько придется сюда добираться. Костелло, где ваши скомпенсированные данные?

— На подходе. Адмирал! О Боже!

Последнюю фразу Костелло произнес уже шепотом. Фрейтаг долго всматривался в дисплей, и чувство явного недоверия постепенно сменилось страхом.

Он медленно повернулся к Айзенштадту.

— Я ошибся, доктор, — ледяным голосом сообщил он. — В действительности, это не просто корабль, направляющийся к Солитэру. Это примерно две сотни кораблей.

Айзенштадт уставился на него.

— Это что же, война? Захватчики?

— Не вижу другого варианта, — согласился Фрейтаг.

— А не могут быть просто какие-нибудь корабли из колоний? — Я задал этот явно дурацкий вопрос в надежде, что они попытаются хотя бы усомниться в происходящем.

Фрейтаг посмотрел на меня.

— Что, это играет какую-нибудь роль? — спросил он. Если они желают заполучить территорию или сражаться, конечный результат будет таким же. Это нападение на Солитэр.

— Размер этих кораблей, к счастью, оказался примерно в два раза меньше предполагаемого, — заключил Фрейтаг, демонстрируя на дисплее их компьютерное изображение. — Приблизительно сорок процентов от их массы занимает зонтикообразное устройство, которое служит для магнитного улавливания находящегося в космическом пространстве водорода, используемого в качестве топлива. А основной корпус корабля здесь, позади, — адмирал показал на цветную модель, застывшую на экране компьютера, — примерно в километре от приводного узла, он как бы подвешен снизу.

— На чём же он подвешен? — холодно поинтересовалась губернатор Рыбакова. Несмотря ни на что, она воспринимала происходящее с удивительным хладнокровием.

— Мне кажется, это нечто вроде кабеля, — пояснил Фрейтаг. — К сожалению, камеры «Карга» не обладают достаточной разрешающей способностью, чтобы мы могли сделать окончательные выводы.

— Какая же мощность должна быть у этого корабля? — продолжала расспросы Рыбакова. — Мы располагаем чем-нибудь подобным?

— Она примерно равна мощности самых крупных наших кораблей, — пришел на помощь Фрейтагу Айзенштадт.

Напряжённость в голосе Рыбаковой немного спала.

— Выходит, их технологии сравнимы с теми, что имеются на Патри, — пробормотала она. — Что же, и на том спасибо.

Фрейтаг и Айзенштадт переглянулись.

— Вероятно, это, действительно, так, губернатор, — осторожно согласился адмирал. — Но прошу вас не забывать о том, что эти суденышки могут лет по восемьдесят без дозаправки находиться в пространстве. А это говорит о том, что их технологии, хоть и сравнимы с нашими, но все жё более развиты.