— Валентина Николаевна, вы меня удивляете! Как можно утверждать, что это была Барулина, если вы не видели ее лица?

— Да у меня и сомнений-то никаких не было, что это она! Я услышала металлический лязг, подошла к окну, увидела деваху в голубом и сразу подумала, что это актриса наша. Когда красные «Жигули» со двора выехали, так я уже в этом и не сомневалась. Прошло примерно около часа, Барулина обратно вернулась, но ворота за собой не закрыла. Лентяйка!

— Валентина Николаевна, может быть, вы видели, как она зашла в подъезд, слышали, как она поднималась по лестнице, хлопала наверху дверью?

— Да, я слышала, как громко она хлопнула подъездной дверью, даже мысленно поругала ее за это. Ладно, я не сплю, но другие же жильцы спят! Ты почему на меня так смотришь? Разве я в чем-то не права?

— Боюсь, что не правы. Валентина Николаевна, представьте себе, что в ту ночь со двора выезжала некая особа, одетая в такой же голубой пуховик, как у Барулиной. Вы могли бы понять, что это не ваша соседка?

— А зачем это надо кому-то другому? Катя живет здесь, машина была ее, одежда тоже ее! Значит, это была Барулина, — сказала бабулька и вдруг ухватилась руками за голову, вероятно, осознав свою ошибку.

— Теперь понимаете, что, не разглядев лица, вы могли ошибиться в своих догадках?

— У меня и в голове не было, что кто-то может под Барулину вырядиться!

— Но вчера вы дали показания сотруднику милиции, что это была именно она. Наверное, протокол даже подписали? — не без раздражения уточнила я.

— Ничего я не подписывала! Мне совсем по-другому вопросы задавали. Молодые люди больше временем интересовались, в котором часу она уехала, в котором приехала. А она это была или не она, они даже не сомневались. Спрашивали меня конкретно про Барулину, про нее я и отвечала. Дочка, скажи мне, что случилось-то? Я ведь ни с кем толком не общаюсь здесь, поэтому даже не знаю, из-за чего весь этот сыр-бор. Может быть, ты мне расскажешь?

— Не могу, Валентина Николаевна. Идет следствие, мы выясняем истину, поэтому пока надо соблюдать тайну. Мой вам совет на будущее — не надо ничего утверждать, основываясь только на своих догадках.

Бабуля была явно озабочена и пристыжена моим замечанием, поэтому она не стала задерживать, а сразу же проводила меня в прихожую, едва я сказала, что все вопросы к ней у меня закончились. Выйдя на лестничную площадку, я мысленно просчитала, как располагается квартира Барулиной, и пришла к выводу, что ее окна обращены на улицу, поэтому она сама не могла бы увидеть, как ночью угоняли со двора ее машину. У меня не было никаких сомнений, что все именно так и происходило — покойника положили в багажник «шестерки» не здесь, а где-то в другом месте. Все это наталкивало на мысль, что преступница очень хорошо знала Барулину, если именно ее выбрала на роль жертвы. Подниматься на пятый этаж я не стала, там мне попросту делать было нечего, ведь Катя должна была находиться на моей конспиративной квартире. А вот поговорить с Трояновыми, которые обнаружили труп в «шестерке» и вызвали милицию, совсем не мешало.

Увы, ценных свидетелей дома не оказалось. Когда я уже собралась спускаться вниз, из соседней квартиры вышла женщина средних лет, которой я представилась частным детективом и задала ей несколько вопросов. Мы вышли с ней вместе на улицу, и она рассказала мне вкратце о случившемся. Правда, ничего нового узнать не удалось. Красная «шестерка» появилась около четвертого подъезда позавчера часов в десять вечера. Был сильный снегопад, поэтому лица выходившей из нее женщины никто не разглядел, но по голубому пуховику один жилец из семьдесят девятой квартиры, возвращавшийся домой слегка навеселе, сделал вывод, что это девушка из первого подъезда. На следующее утро десятилетний Толя Троянов случайно обратил внимание на открытый багажник «шестерки», подошел ближе и увидел руку. Страшно испугавшись, он побежал домой и рассказал все родителям. Отец вышел во двор, удостоверился, что сын не врет, и вызвал милицию.

Я поблагодарила женщину за рассказ, после чего мы разошлись в разные стороны. Сев в машину, я посмотрела на часы — было около одиннадцати. Я освободилась даже раньше, чем предполагала. Догадываясь, что Катя считает каждую минуту до встречи со мной, я сразу же поехала к ней.

Открывая дверь, я ожидала сразу увидеть свою квартирантку, встречающую меня едва ли не с распростертыми объятиями, но Кати в прихожей не оказалось.

— Катя! — позвала я. — Ты где? Я пришла.

Тишина заставила меня призадуматься, взгляд невольно скользнул по вешалке — голубого пуховика на ней не было. Сначала я решила, что Катерина вышла на балкон проветриться, ей ведь не хватало воздуха, но там ее тоже не оказалось. Самое интересное состояло в том, что вчера я закрыла Барулину снаружи на замок и не сказала ей, где лежат запасные ключи. Разумеется, я не собиралась делать ее своей пленницей, просто по запарке забыла о ключах. Открыв ящик серванта, я удостоверилась, что моя Барулина сама их нашла — коробка была пуста. Порой Катерина проявляла прямо-таки чудеса находчивости, но чаще производила впечатление хронической паникерши. Кто же она на самом деле?

Неожиданное исчезновение Барулиной меня не на шутку разозлило. Я почувствовала себя обманутой и оскорбленной. Что это за номера она выделывает! Я ее тут укрываю, а она гуляет.

Я сидела на кухне, курила одну сигарету за другой и вдруг услышала, что в замочной скважине заскрежетал ключ. Посмотрев на настенные часы, я отметила, что времени без десяти двенадцать. Да, недаром Катенька настойчиво интересовалась, во сколько меня ждать! Разговаривая со мной по телефону, она, вероятно, уже нашла ключи и замыслила куда-то тайно смотаться. Интересно, куда?