— С Родионовым?

— Да. А что в этом такого плохого? Я заранее знала, что ты мне не разрешишь, но я подумала, что надо использовать все возможности, чтобы установить истину.

— Ну и как ты договорилась с ним о встрече, если я просила ни с кем не разговаривать по телефону?

— Он сегодня утром случайно прорвался на мой мобильный телефон. Я включила его, чтобы позвонить Антону. Мы созваниваемся каждое утро. Ты не волнуйся, я ему ничего не сказала. Антон приедет послезавтра. Знаешь, а вот Сережа был очень взволнован произошедшим со мной, он уже все знает и очень хочет помочь.

— Так, а если это он тебя и подставляет?

— Нет, я уверена, что это не он. Я с самого начала знала, что Сережа не мог так со мной поступить, просто поддалась твоему влиянию, а теперь в его непричастности к появлению трупа в моей машине я абсолютно уверена. Знаешь, Сергей сказал, что мне надо было сразу обратиться к нему за помощью, но и то, как ты взялась за дело, ему понравилось. Насчет заявления здорово получилось. Еще он просил передать, что готов оказать тебе любое содействие.

— Спасибо, но пока я не представляю, чем он может мне помочь. Скажи, Катя, ты ему и этот адрес назвала, да?

— Нет, я сказала, что живу у подружки, но адрес не уточняла. Сережа не спросил, где это.

Мне не слишком верилось, что моя квартирантка говорит правду, но я сделала вид, что поверила.

— Все, Катя, я еду к Полине. Разговор с этой художницей может быть очень полезен. Говорить тебе, чтобы ты не делала в мое отсутствие новых глупостей, больше не буду, это бесполезно.

— А разве я сделала какие-то глупости? — искренне удивилась Барулина.

— Надеюсь, что твой Родионов действительно не имеет никакого отношения к трупу. В противном случае твоя встреча с ним будет запредельной глупостью.

— Сергей здесь совсем ни при чем, — твердо заявила Катерина.

Я спросила у нее адрес Полины. Она охотно дала мне координаты маминой подруги и проводила меня до двери, так и не решившись сказать о чем-то важном. Во всяком случае, мне так показалось — Катя явно знала больше, чем говорила мне, а мой скорый уход ее даже обрадовал. Я ушла с неспокойным сердцем — интуиция подсказывала мне, что Барулина в мое отсутствие может продолжить свою художественную самодеятельность, идущую вразрез с моими планами. Тем не менее брать клиентку с собой я не собиралась. Слушать ее непрерывное нытье и гадать, врет она или нет, мне совершенно не хотелось. К тому же моя клиентка была в розыске. Зачем выставлять на всеобщее обозрение наше знакомство? Незачем. Я должна была как можно быстрее выяснить, существует ли на самом деле Катин двойник, или это плод ее преступного вымысла.

Катина мама и ее подруга Полина Михайлова жили в микрорайоне новостроек в Смирновском ущелье. Дорога туда заняла около получаса. Нужный мне дом стоял дальше всех, почти у подножия горы, поросшей редкими сосенками. Пейзаж был изумительный! Пожалуй, я понимала, почему художница все время поглядывала в окно. Если бы я жила здесь, то сама бы, наверное, обзавелась мольбертом и красками, чтобы писать полотна в духе импрессионистов. Как знать, может быть, мир узнал бы великую художницу Татьяну Иванову!

Я оторвала взгляд от здешних красот и, захлопнув дверцу «девятки», зашагала к крайнему подъезду. Шторка в одном окне подозрительно колыхалась, и мне стало ясно, что это Полина кинула на меня свой заинтересованный взгляд. Я набрала на домофоне номер нужной мне квартиры и стала ждать ответа, догадываясь, что хозяйка только через несколько секунд дойдет из комнаты в прихожую.

— Вы к кому? — раздался бодрый голос.

— К Полине Николаевне, — ответила я. — Это вы?

— Да, я. Открываю, проходите.

Судя по голосу, мой неожиданный визит не очень-то удивил Михайлову. Она не спешила задавать вопросы относительно того, кто и что мне нужно. Может быть, она приняла меня за потенциальную покупательницу своих картин? Художница молча распахнула передо мной дверь и сделала жест рукой, предлагающий войти. Я улыбнулась миловидной женщине в джинсовом брючном костюме, кое-где заляпанном краской, и переступила порог.

— Итак, внимательно слушаю вас, — с учтивостью произнесла Полина Николаевна, когда я оказалась в мягком глубоком кресле. — Вы — частный детектив, не так ли?

— Да, а как вы догадались? — Мне было трудно скрыть свое удивление.

— Мне позвонила Катенька и сказала, что попала в какую-ту беду, поэтому была вынуждена обратиться к вашим услугам. Честно говоря, я представляла вас как-то иначе… Обязательно в очках, но вы оказались без них. Впрочем, это совсем неважно. Что же такое с Катюшей приключилось и чем я могу ей помочь? Право слово, я теряюсь в догадках.

Да, не может Барулина без самодеятельности, никак не может! Взяла да и предупредила Михайлову о моем визите. Интересно, как ее только режиссер терпит?