– Вы ведь не собираетесь убивать меня, правда? – Голос Торнбулла сорвался на визг.

– А что ты хотел сделать со мной и с девочками? – сурово спросила Хармони.

– Нет! – затряс головой Торнбулл. – Ты неправильно поняла нас. Мы просто хотели помочь тебе и сиротам. Мы пытались найти вас в Чикаго, и…

– Ты что, считаешь меня дурой?

– Нет. Умной. Ты очень умная. – Он поднял глаза. – Пожалуйста, можно опустить руки? Я не привык…

– Только шевельнись! Руки чешутся всадить в тебя пулю! – Она ласково погладила винтовку.

Торнбулл побледнел.

Тор набрал в горсть черного шлака и сунул его в карман пиджака Торнбулла. Другой карман он набил камнями.

– Вот чего теперь стоит твоя жизнь, Торнбулл.

– Боюсь, сэр, что я не имел чести познакомиться с вами.

Тор наклонился, заглянул ему в лицо и проговорил, обращаясь к Хармони:

– Я посмотрел, какого цвета у него белки… Хочешь, чтобы я пристрелил его? Закопаем всех троих в лаву, а их лошадей продадим.

– Пожалуйста, не стреляйте в меня. Я отдам вам свое состояние: деньги, недвижимость, фабрики – все, что хотите. От вас требуется только назвать цену.

Тор поглядел на него с отвращением, затем отвернулся и подошел к Хармони.

– Единственное, что я согласилась бы у тебя взять, это жизни сотни работниц «свитшопа», убитых тобой в Чикаго, – спокойно сказала девушка.

– Клянусь, я не убивал их! Я владелец фабрики, а не управляющий. Я вообще не знал, что дверь запирали!

– И поэтому сказал полиции, что дверь заперла я?

Он замотал головой и затрясся всем телом.

– Я этого не делал. Почему ты так думаешь обо мне? Я хороший человек. У меня жена и дочери.

– Мне жаль их. – В голосе Хармони звучало презрение.

– Пожалуйста, позволь мне опустить руки. Больно…

– Стой как стоишь, – отрезала Хармони.

– Дай я его прикончу. – Тор погладил рукоятку пистолета. – Он этого заслуживает.

Торнбулл задрожал еще сильнее. На его лице проступил пот.

– Пожалуйста, не убивайте меня! Я сделаю все, что хотите, отдам вам все, что у меня есть. Вас ввели в заблуждение. Я никого не хотел обидеть. Подумайте о моей семье. Они пропадут без меня.

– Ты лжешь! – Карие глаза Хармони вспыхнули от гнева. – Вспомни о работницах «свитшопа», жизнь которых ты превратил в ад и не пошевелил пальцем, чтобы облегчить ее!

Торнбулл шумно выдохнул:

– Я даю людям работу, выпускаю товары для общества. Ты не понимаешь, какой я важный и нужный человек.

Хармони шагнула к нему. Все ее тело дышало угрозой.

– Я хорошо знаю, что ты за человек. Сейчас ты можешь спасти свою поганую шкуру только одним образом.

Торнбулл упал на колени, уперся лбом в землю у ее ног и прижал руки к груди:

– Назови цену. Какую угодно. Пожалуйста, не убивай меня. Я заплачу…

Тор пнул его:

– Встать!

– Все! – Голос Торнбулла заглушили рыдания и вопли. – Я сделаю все, что вы хотите!

– Ты поедешь со мной в Чикаго, сам пойдешь в полицию и заявишь, что мы с девочками непричастны к этому пожару. Мы такие же невинные жертвы его, которым посчастливилось уцелеть. Потом ты скажешь им, что дверь была заперта по твоему приказу и что ты согласен нести ответственность за пожар на забитой людьми фабрике, которой ты владеешь и управляешь.

Торнбулл прекратил рыдать и с ужасом посмотрел на нее снизу вверх.

– А если у тебя есть другие фабрики, ты изменишь на них порядки и внедришь новые, выгодные рабочим.

Торнбулл поднес руки к подбородку.

– Пожалуйста… Я озолочу вас обоих. Вам хватит этого до конца жизни. Я даже дам денег этим девочкам. Все, что хотите! Я прошу только об одном: возьмите деньги и уезжайте на Запад.

– Не то у тебя положение, чтобы о чем-то просить. – Тор ткнул Торнбулла носком ботинка.

– Подумай об этом. Деньги! – Он повернулся к Тору. – Женщины, выпивка, власть на всю оставшуюся жизнь! Разве ты не стремишься к этому?

– Нет, – с омерзением покачал головой Тор.

Торнбулл снова обернулся к Хармони:

– Разве не из-за этого ты грабила дилижансы и поезда? Разве тебе не нужны деньги? Чего же ты хочешь от меня? Деньги – это все!

– Нет, не все.

– Как ты смеешь спорить? Сам Рассел Эйч Конуэлл, министр по делам церкви, который прочитал шесть тысяч проповедей – шесть тысяч! – говорит, что наш долг быть богатыми. Ты не можешь спорить с Господом!

– А ты? – саркастически бросила Хармони.

– Я знаю, тебе нужны деньги, очень нужны. Я дам тебе столько, сколько нужно, чтобы стать богатой и знатной леди. Ты сможешь сидеть за одним столом со сливками общества.