К одному из таких консультантов я и обратилась за помощью после достаточно долгого изучения содержимого магазинных полок. Вышколенность обслуги в фирме была явно доведена до полной кондиции. Молодой человек не стал задавать лишних вопросов.

— Офис на втором и третьем этажах этого же здания. Вход со двора, — четко объяснил мне консультант, проводив до выхода и показав, с какой стороны здания удобнее зайти к руководству.

Поднявшись на второй этаж и толкнув массивную дверь из натурального дерева, я очутилась в просторном вестибюле. За небольшой конторкой сидел парень в камуфляже. Нашивки на груди гласили: «Спаниель. Служба безопасности». При моем появлении охранник галантно поднялся:

— Чем могу служить?

— Мне хотелось бы встретиться с кем-нибудь из руководства, желательно с президентом фирмы или генеральным директором, как там у вас правильно называется первое лицо? — спросила я.

— Генеральный директор Ветрова Галина Анатольевна. Кабинеты руководства на третьем этаже. Вы подниметесь сами или вызвать референта? — спросил меня секьюрити.

— Предпочитаю сама. Спасибо за информацию. — Я повернулась и вышла на лестницу.

На третьем этаже сцена повторилась с той лишь разницей, что охранников здесь было двое и один из них на мой прямой вопрос о возможности встречи с госпожой Ветровой проводил меня в приемную генерального директора.

Приемная как-то сразу убеждала, что хозяйка фирмы — женщина. Это чувствовалось и в подборе тончайшего тюля на окнах в тон обоями, и в ухоженности цветов в нарядных кашпо; мужики — «новые русские» — предпочитают искусственные цветы, которые не надо поливать, подкармливать, словом, возиться с ними; и в подборе сотрудников приемной — это были снова мужчины в расцвете лет.

Один из двоих сотрудников, броской внешности брюнет в коричневом костюме с фирменным бэйджем на лацкане пиджака, из которого следовало, что его обладатель — референт генерального директора Власов Павел Семенович, подошел ко мне.

— Слушаю вас! — Он вопросительно посмотрел на меня.

— Мне необходимо встретиться с Галиной Анатольевной, — тоном, который давал понять, что другие сотрудники фирмы в моем внимании не нуждаются, ответила я.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил референт.

Для начала я повернулась к нему вполоборота и начала снимать свой плащ. Вышколенному референту ничего не оставалось, как помочь мне раздеться.

— Татьяна Александровна Иванова, «Молодежная газета», — выполнила я требование референта, вынув из сумочки пластиковую карточку сотрудника газеты.

— Вам придется немного подождать. Галина Анатольевна разговаривает со своими заместителями. Как только она освободится, я доложу о вас. Присаживайтесь, пожалуйста! — Власов показал на два глубоких кресла у журнального столика в правом от входа углу приемной. — Чай, кофе, проспекты о нашей фирме?

— Проспекты и кофе, — выбрала я.

— Черный, с молоком, сливками?

— Черный. — Я вообще практически не пила кофе с молоком, вычитав когда-то в «Науке и жизни», что британские медики установили канцерогенность соединений, образующихся от смеси кофе с молоком. Провоцировать страшную болезнь, понятно, мне как-то не хотелось.

Ожидание не затянулось. Я едва успела выпить чашечку огненного и довольно приятного для казенного дома кофе, как из кабинета Ветровой один за другим вышли четверо: дама немолодого возраста в сером костюме и трое мужчин — все как на подбор рослые, крепкие, с выправкой, которая без документов подтверждала неравнодушие хозяйки «Спаниеля» к бывшим кадровым офицерам.

Видимо, здесь не принято было докладывать о посетителях по телефону или через громкую связь: Власов сам зашел в кабинет, а через несколько секунд уже распахнул двери, любезно приглашая меня переступить его порог.

Хозяйка поднялась мне навстречу из-за рабочего стола — круглолицая среднего роста шатенка (по крайней мере, в сегодняшнем варианте), одетая в серый брючный костюм, оттеняемый бледно-голубой блузкой. Минимум косметики, лишь серебряное кольцо с янтарем на левой руке, коричневый лак на ногтях в тон помаде, строгая стрижка, уложенная с утра феном. Очки в яркой оправе со стеклами «хамелеон» дополняли портрет сорокалетней владелицы «Спаниеля».

— Рада познакомиться! Галина Анатольевна Ветрова! — Рукопожатие было достаточно крепким, уверенным.

— Татьяна Александровна Иванова! «Молодежная газета», Москва, — представилась я, улыбаясь как можно шире.

— Вот и чудненько, располагайтесь! — Ветрова усадила меня за длинный стол для совещаний, а сама обратилась к референту, безмолвно дожидавшемуся указаний: — Павел, меня ни для кого нет!

Власов кивнул в знак глубочайшего понимания распоряжения и вышел.

— Что привело вас, Татьяна Александровна, в наш богом забытый городок? — Улыбка Ветровой демонстрировала ее безмерное уважение к представителю центральной прессы.