— Позвольте спросить, коллега, на основании каких фактов вы пришли к столь решительному выводу? — поинтересовалась я у Назарова.

— После анализа всех имеющихся в деле материалов. Замки входной двери абсолютно целые, отмычками или подогнанными ключами их не открывали. Следов насилия или борьбы на теле Полежаевой не обнаружено. Анализ крови трупа показал присутствие в организме сильной дозы алкоголя, следовательно, накануне смерти Полежаева была попросту пьяна. На радиаторах отопления в спальне, где и обнаружен труп, есть следы крови. Следовательно, проводив гостей и собираясь лечь спать, Ирина Полежаева оступилась, упала и ударилась головой о чугунные радиаторы батареи центрального отопления. — Выражение лица Назарова свидетельствовало о его фанатичной уверенности в собственной правоте.

— Представим себе последние минуты Полежаевой несколько по-другому, — предложила я свою версию. — После ухода собутыльников появляется некто, чей приход не вызывает ее удивления или возмущения. Более того, достаточно много выпившая за вечер Ирина отправляется с этим субъектом в свою спальню, чтобы получить удовольствие не только от алкоголя. Она полностью доверяет этому мужчине, поэтому совершенно спокойно поворачивается к нему спиной. За сим следует удар топора — отработанный, точный. Череп расколот, смерть наступает практически мгновенно.

Кровь действительно попадает и на радиатор центрального отопления, но это вовсе не доказывает случайности гибели. Убийца убеждается в смерти своей жертвы, хладнокровно забирает с собой топор, кладет его, допустим, в обыкновенный черный пластиковый пакет, гасит свет, а затем спокойно покидает место преступления.

— Откуда вы знаете, что свет во всей квартире был потушен? — недоуменно спросил следователь. — Эта деталь потрясла меня больше всего. Она не связывала воедино все узелки версии о несчастном случае.

— По опыту, Василий Платонович, по собственному опыту. Если я ложусь спать одна, то верхний свет вырубаю первым, а нижний — в последнюю очередь, уже лежа в кровати. Если у меня гость, то скорее всего верхний и нижний свет будут потушены сразу. Знаете ли, очень приятно раздеваться в его объятиях в ночном полумраке. — Я томно закатила глаза.

— С вами трудно спорить, госпожа адвокат, — согласился следовательский молодняк. — Но родственники умершей не предъявляют никаких претензий, они согласны с версией несчастного случая.

— Вы работаете в интересах родственников потерпевшей или в интересах закона? — очень спокойно произнесла я провокационную реплику. — Если моя версия верна, то убийца ходит на свободе и может продолжить свой кровавый счет.

Следователь молчал, тогда я перешла в наступление:

— Как прокуратура следит за соблюдением законности в своем районе? Пятнадцатилетнюю девочку, дочь погибшей, почему-то забирает ее тетка. И это при живом отце, который не лишен родительских прав. — Я выжидающе посмотрела на следователя.

— Мы не располагали адресом отца девочки. Тем более что родственники Оксаны со стороны матери отрицательно характеризовали его! — объяснил Назаров свое бездействие. — Кстати, можно поинтересоваться родом его занятий?

— Заведующий кафедрой, профессор Тарасовского технического университета, — отрекомендовала я своего клиента.

Василий Платонович просто развел руками.

— Кстати, товарищ Назаров, а почему квартира погибшей в отсутствие дочери превращена фактически в притон, очевидно, бывшими знакомыми умершей?

В этот раз следователь не стал уточнять, откуда я располагаю подобной информацией. Он только начертал несколько строк в своем настольном календаре.

— И еще, Василий Платонович. — Я подвинулась чуть ближе к нему, дабы показать всю значимость предстоящей фразы. — Я прошу вас по своей линии или совместно с органами опеки и попечительства заняться вопросом передачи несовершеннолетней, оставшейся без попечения матери, родному отцу.

Следователь согласно закивал, записывая и это в свой календарь.

— Интересно, нам кто может быть полезнее: следователь-новичок или подкупленный убийцами страж закона? — спросил меня Полежаев, когда я села в машину.

— Очевидно, новичок. Если он заметит свет в конце тоннеля, начнет землю рыть, раскапывая дело, — предположила я.

— Да, пока Васю самого не закопают, — с грустью согласился профессор. — Кстати, зачем ты сдала ему Петюню и его компанию?

— Для активизации наших противников. А то получается, что замочили бедную женщину и думают, что все это сойдет им с рук? — возмутилась я.