— Только без глупостей! — предупредил меня Кудрин.

Я отодвинула стул, но в этот момент раздался выстрел. На белой рубашке Кудрина расплылось алое пятно, он начал оседать на пол. Бросившись к любовнику, истошно, по-бабьи, завыла Ветрова. Пытался сопротивляться Власов, и снова чей-то снайперский выстрел угодил ему в руку, державшую оружие. Какой невидимый помогал нам?!

— Остальным — руки за головы! Вы окружены! При малейшем движении — перестреляю как собак! — Блефовать так блефовать, решила я, выхватывая два пистолета и наводя их на сидящих за столом мужиков.

От гаражей, где у Ветровой, видимо, была дежурка, к дому на прогремевшие выстрелы неслась охрана, состоящая из двух качков. Добежать они не успели. Два выстрела — два метких попадания в ноги, и качки уже корчатся на земле.

От Натальи же особой помощи ждать не пришлось. Охотница охотницей, но сейчас ей бы пришлось стрелять в людей, а это совершенно разные вещи. Вот почему она лишь успела выхватить оружие и направить его на Галину Ветрову, стоящую на коленях возле тела Кудрина. Бизнесвумен ревела самыми неподдельными бабьими слезами.

Остатки кудринской команды, видя, что, кроме нас с Натальей, есть еще кто-то третий, уложивший уже четверых, молча подняла руки.

И тут шум ломающихся веток привлек мое внимание. С сосны, что стояла у самого крыльца, слетел некто в черном джинсовом костюме. Значит, его силуэт я видела ночью у окон наших спален!

— Татьяна Александровна, это я, Антон! — С пистолетом в руках к нам подходил юноша, с которым мы познакомились здесь, в Зареченске, приятель Оксаны. Удивляться его появлению на даче было просто некогда. Нам предстояло немедленно искать Полежаевых.

Антон, подойдя к месту нашей трапезы, тут же хорошенько огрел по спине Костина, а потом Кавазашвили.

— Где Оксана? — заорал он истошно, поднося поочередно к каждому из них дуло пистолета.

— В бункере, — процедил наконец сквозь зубы Кавазашвили.

— Ко входу, быстро! — командовал Антон.

— Мы ничего не знаем, этими делами занимались шеф и Кудрин, — лепетали гости. Не мог ничего сообщить о бункере и заместитель городского главы Субботин.

— Наташа, принеси мою сумку из спальни, — попросила я, чтобы хоть как-то отвлечь Наталью, не дать ей впасть в истерику.

— Доктор, а вы приведите в чувство Галину Анатольевну и окажите помощь раненым. Егор Кузьмич вам поможет, — командовала я.

Держа на мушке всю кудринскую компанию, мы вместе с Антоном обыскали и связали их всех. Только убедившись в надежности узлов, я могла быть уверена, что никто не помешает нам в поисках Полежаевых. Для страховки растащили раненых в разные стороны, привязав их к стволам деревьев. Вот теперь порядок!

Доктор помог прийти в себя Ветровой. Я подошла к ней:

— Где бункер?

Дама оказалась с характером. Она молчала. Я сняла с предохранителя свой «макаров».

— Или ведешь меня в бункер, или я убью тебя на месте! В ментовке потом скажу, что погибла в перестрелке. Десять секунд на размышление! — Я зловеще поднесла дуло пистолета ей к лицу.

Ветрова встала и так же молча отрешенно зашагала в глубь участка.

— Антон, стереги остальных! — крикнула я и бросилась вслед за Галиной. Взглянула на пеленгатор сигналов радиомаяка, который был в моей сумке со спецтехникой. Слабые, очень слабые сигналы шли как раз с той стороны, куда она направлялась.

Как же я сразу-то не поняла? Ветрова шла к псарне. Спаниели охраняли вход в бункер!

— Убери собак, иначе я всех перестреляю! — потребовала я.

Ветрова закрыла великолепную четверку спаниелей в летнем вольере. Сама же вошла в зимнее помещение. В углу виднелась крышка люка. Галина нажала на кнопку сигнализации, расположенную на стене рядом, — я бы с ходу эту кнопку не нашла.

— Вздумаешь играть, убью! — прошептала я, подходя ближе к бизнесвумен. Впрочем, как мне показалось, она до сих пор находилась в состоянии шока.

Дверца люка откинулась, стала видна бритая голова охранника. Ну и звукоизоляция в бункере, если он не слышал даже выстрелов наверху! Увидев Ветрову, охранник спросил:

— Что, Галина Анатольевна?

— Пропусти нас! — приказала Ветрова.

Поскольку мы обе были в платьях, секьюрити вылез из люка, намереваясь уступить нам дорогу. «Воспитанный мальчик», — подумала я, без жалости отключая его. Охранник повалился рядом с люком.

— Там есть еще кто-то? — спросила я у Галины.