Окна смотрели мне в спину.

Единственным моим противником было сейчас время.

Среда, можно сказать, уже прошла, а я почти не сдвинулась с места. По-прежнему у меня не хватало информации, чтобы окончательно понять ситуацию и полностью овладеть ею.

Я даже не стала рассматривать свою добычу, а бросила ее на заднее сиденье и устремилась по следующему адресу.

Сапер жил в центре, на тихой улице, в девятиэтажке застройки восьмидесятых. Адрес его я запомнила еще вчера, когда листала подброшенное мне Когтем досье.

Сориентировавшись по номеру квартиры, что находится она на шестом этаже, и сообразив, куда выходят окна, я удовлетворенно хмыкнула. Окна были темными.

Того я и ожидала. Из каких-то не совсем ясных мне самой интуитивных догадок следовало, что квартира Сапера должна сейчас пустовать. Несмотря на то, что у него была жена и четырнадцатилетняя дочь.

Похоже, так оно и есть. Остается только подняться на шестой этаж и убедиться.

Квартира была действительно пуста. В ней не было ничего.

Я в недоумении остановилась.

Луч фонарика пошарил по углам большого зала и остановился только на обрывках старых газет, ворохом лежавших на полу.

Я заглянула в две комнаты поменьше, в одной нашла голый матрас, возле которого стояла пара грязных тарелок и пустая консервная банка, в другой — кучу старой одежды в углу, стеклянные банки, тоже пустые, несколько школьных учебников.

Пустые комнаты отзывались на мои шаги гулким эхом.

Открытие ждало меня на кухне, тоже голой, если не считать двух старых стульев и поцарапанного стола, покрытого голубым пластиком.

На столе лежал альбом с фотографиями.

Очень похожий на тот, что я нашла в доме Когтя. Почти такой же.

Меня охватило неприятное чувство неизвестности следующего шага. Словно идешь с завязанными глазами и не знаешь, найдет ли твоя нога твердую опору в следующий момент.

Все мои действия были предугаданы, просчитаны. Кем?

Скорее всего — Когтем.

Моего появления здесь ждали. Как ждали, что я полезу в когтевский особняк. И я полезла, наивно полагая, что мои действия контролирую только я. И сюда, в квартиру Сапера, пришла в уверенности, что о моем визите никто не знает.

А меня практически вели по заранее проложенному маршруту, может быть, наблюдая за мной и посмеиваясь снисходительно.

Со мной забавлялись, как с какой-то молодой практиканткой.

Наглец!

Я не сомневалась, что это Коготь морочит мне голову.

Зачем ему нужен этот фарс?

Уже не скрываясь, я включила на кухне свет и взяла альбом.

Все. Домой.

Мне было стыдно.

Меня, Ведьму, водит за нос какой-то уголовник.

Мое профессиональное самолюбие было уязвлено.

День прошел по его сценарию. Финал задуманной им пьесы мне неизвестен. Если дело пойдет и дальше так же, я проиграю. Коготь может оказаться прав: как бы дело о розысках Сапера не оказалось моим последним делом, незавершенным.

От такой мысли я совсем расстроилась. Так недолго и уверенность в себе потерять.

Я принялась сосредоточенно возиться с кофеваркой, стараясь полностью очистить сознание от мыслей о Когте. Даже от следов мыслей о Когте.

Кофе, надо сказать, получился просто превосходный. Это меня сразу как-то успокоило. Я налила себе чашечку и устроилась на кровати, захватив оба так бесславно добытых мною альбомчика.

Будем рассуждать логически. Раз Коготь подсунул мне эти фотографии, значит, он хотел познакомить меня с действующими лицами. А может быть, и еще какую-то информацию сообщить.

Только зачем все это делать так сложно? Почему он не хотел, чтобы я его видела, когда мы разговаривали вчера утром?

Настолько не хотел, что не только на меня надел тот вонючий мешок, но и сам вырядился в маску.

Психологическое давление? Глупо. Впрочем, может быть, только я так считаю, что глупо, а он придерживается другого мнения?

«Слишком много вопросов, на которые ты пока ответить не можешь», — остановила я себя и занялась альбомами.

Занялась я, собственно, лишь несколькими фотографиями, на которых Коготь и Сапер, каждый в отдельности, были сняты крупным планом и средним, во весь рост.

Как мне удалось установить путем сравнительного анализа, Коготь сантиметров на десять выше своего подчиненного и выглядит гораздо менее развитым физически. Вспомнив фигуру в проеме двери, увиденную мною, когда он толкнул меня в спину и я свалилась на пол, убедилась, что это был Коготь. Худой, с продолговатой головой на длинной шее, он производил впечатление неуверенного в себе человека.