Если бы ему удалось прыгнуть достаточно далеко, чтобы не задеть за острые штыри ограды… Если бы ему удалось удачно приземлиться и не сломать себе не только шею, но и ноги… Если бы ему удалось пробежать под перекрестным огнем десяти стволов метров пятьдесят до ближайшего забора через пустырь, окружавший с той стороны ограду…

Он был бы спасен.

Слишком много всяких «если бы»… Слишком призрачный шанс.

У него не было даже этого шанса.

Едва он отделился от платформы, затрещали выстрелы оперативников. Восемь пистолетов и два автомата вели по нему перекрестный огонь с разных точек площадки.

Мне кажется, я даже видела, как пули попадают в его тело. Хотя разве можно увидеть это с такого расстояния?

Может быть, тому виною пули, которые его изрешетили, но он всего чуть-чуть не дотянул, чтобы упасть на ту сторону, на которой были жизнь и свобода.

За те шесть-семь метров полета — от платформы до штырей забора — он успел сделать восемь выстрелов. Два оперативника были ранены, причем один — в живот. Кирееву задело плечо.

Я отвернулась прежде, чем все это кончилось. Зрелище было ужасное.

Киреев рассказал мне потом, что в Когте обнаружили двадцать четыре пули. Эксперты идентифицировали пули с оружием оперативников, расспросили, кто, когда и куда именно стрелял, и дали заключение: Коготь умер после второго попадания, когда три пули из автоматной очереди разнесли ему голову. Он падал на штыри уже мертвым и последние свои выстрелы делал уже мертвым.

…Я прекрасно понимаю, кем был Коготь. Я знаю, что он ни на миг не остановился бы, если бы понадобилось прикрыться ребенком. Или перестрелять всех детей в парке. Я все это знаю… Но когда я вспоминаю этот последний полет мертвого Когтя, все еще стремящегося к свободе, и Сапера, трусливо озирающегося в воротах гаража на звук выстрела, я не могу не испытывать невольное уважение к первому и презрение ко второму.

…Через месяц я вернулась в Тарасов из Европы. Помнится, я долго думала: кого из своих мужиков попросить отвезти меня в Ганновер, очень уж не хочется тащиться одной в Германию и заниматься там скучными финансовыми проблемами. Получить по чеку сто тысяч долларов в одном банке и положить их в другой, на свое имя, — не Бог весть какое событие для европейской жизни. А вот скучать в Европе одной, без спутника, — это неприлично…

Но ни один из возможных кандидатов не проходил по одному и тому же параметру — я просто не хотела с ними никуда ехать.

Нет, в принципе я не имела ничего против ни одного из них. Но представить, что я буду делать с ними в постели, я совершенно не могла.

Вернее, я как раз все это хорошо представляла, но мне это было абсолютно неинтересно. И я даже не хотела думать — почему.

Я даже пыталась советоваться со своими магическими костями. Но то ли вопрос сформулировала неправильно, то ли высшие силы тоже не могли разобраться с моей проблемой, но получилось что-то невразумительное.

Как сейчас помню, выпала комбинация 30+8+16.

«Будьте осмотрительнее. Можете потерять любовника».

В этом предсказании не было бы ничего странного, если бы не одно обстоятельство. Ни одного конкретного любовника у меня сейчас не было, и потерять я его в связи с этим никак не могла.

Я уже отчаялась решить проблему выбора мужчины, который должен был бы меня сопровождать, как зазвонил телефон и в моей жизни появился новый клиент, заниматься делом которого я не отказалась, несмотря на все клятвы и обещания, данные самой себе накануне.

Потому что более удачного для себя звонка я просто не могла придумать.

Он попросил меня разобраться со странными привидениями, которые, по словам охранников, каждой ночью появляются в подземном деньгохранилище. Он бы не придал этому никакого значения, если бы не появившиеся в газетах сообщения об ограблении банка в Кельне, совершенном якобы какой-то мистической сектой.

На мой вопрос, с кем я, собственно, разговариваю, он сообщил, что служит управляющим банка. В Бонне. Сам он из Тарасова, работает в Германии уже пять лет, но хорошо помнит одну запутанную историю, в которой я помогла разобраться его хорошему тарасовскому знакомому.

Какую историю? Что-то там с полтергейстом в ювелирном магазине…

Как же, как же, я тоже хорошо помню, хоть это и случилось лет шесть назад. Я тогда сама чуть не попалась на уловки доморощенного тарасовского экстрасенса — любителя бриллиантов.

Постойте-ка, от Бонна до Ганновера час езды на хорошей машине по хорошей дороге.

Дороги в Германии, как известно, отличные.

И машины — тоже.

Может быть, об этом меня только что предупредила комбинация, выпавшая на костях?