— Ребята, автопарк-то ведь заминирован.

Мы не успели ему ответить, как тутже послышалась быстрая речь нашего «специалиста» Рыжакова:

— Подумаешь, какой-то автопарк заминирован. Мы эти мины щелкаем как семечки. Хотя…. так на всякий случай, вы свою машину побыстрее чините, а то вдруг понадобится срочно в госпиталь доставить геройского солдата, который грудью закрыл своего командира от взрыва мины. Так что побыстрее шуруйте своими ключами…

— А зачем машина? Мы для тебя вертолет вызовем, — засмеялся другой вевешник.

— Ну-ка закройся. А то еще накаркаешь, — перестав улыбаться, приказал минеру Кириченко.

Но Рыжаков и так уже замолк — мы подошли к металлическим воротам автопарка. Я внимательно осмотрел створки и первым осторожно протиснулся в узкую щель между ними. Вторым пролез Олег, а последним был наш суперминер.

— Ну что, давай командуй, — вполголоса сказал мне Кириченко. — А то я ни разу в таких мероприятиях не участвовал.

— Ты думаешь, что я такой спец по разминированию? Я, может пару раз имел с ними дело, но попробуем и что-нибудь придумаем.

Я приказал минеру идти за мной след в след на удалении в пять метров и осматривать землю передо мной. Если я вдруг что-нибудь пропущу, то боец Рыжаков сможет заметить что-либо подозрительное и предупредить меня. Во всяком случае я надеялся на это.

— Через каждые восемь-десять шагов садишься на корточки, а еще лучше — принимаешь упор лежа и смотришь вперед. Так тебе будет видно отчетливее растяжку или провод какой-то. Понял меня?

— Да я и так ее увижу, — ответил сапер-наблюдатель.

— На фоне серого асфальта трудно заметить стальную проволочку! А лежа на земле, ты увидишь проволочку гораздо быстрее. Особенно на фоне ржавых ворот и кирпичной стены. Вообще-то кто-то собирался закрыть своей грудкой командира…

— Язык мой — враг мой, — вздохнул горестно минер.

Третьим в нашей цепочке должен был идти Кириченко с автоматом наготове, чтобы прикрыть нас от внезапного нападения духов спереди и слева. А последним шел разведчик, прикрывавший наш тыл и правый фланг.

— Вперед! — сказал я негромко и начал осторожно передвигаться от ворот автопарка.

Сначала нам предстояло пройти десяток метров вперед и затем повернуть направо, чтобы мы оказались в нужном направлении, то есть лицом к тыльному выезду, за которым возвышалась гора с телевышкой.

Через десять минут я дошел до места, где можно было повернуть направо. Но прежде всего нужно было оглядеться…

Автомобильный парк представлял собой два ряда расположенных справа и слева боксов для автомашин или танков. Пространство между этими рядами было залито цементом и асфальтом. И только посередине тянулся неширокий, но вытянутый газон, который в конце упирался в будку автозаправки. За нею в десятке метров были видны запасные ворота, предназначенные для срочного выезда техники по тревоге. этот автопарк располагался в юго-западном углу воинской части, как раз напротив места предполагаемой засады моей подгруппы. Западный забор в этом месте практически не имел повреждений и проломов, в заброшенном и пустом автопарке некого было обстреливать и поэтому боевики тут даже за стенкой не появлялись.

Значит и установленные тут мины были использованы не совсем по своему назначению и их можно было снять для дальнейшей установки в нужном месте. Но сначала необходимо было найти эти смертоносные сюрпризы и обезвредить их.

До западных ворот простиралась «минная целина» длиной метров эдак в двести-двести пятьдесят, но спешить нам было некуда, и я осторожно метр за метром мелкими шагами продвигался вперед. Идти можно было только по неповрежденным участкам асфальта или бетона. В отдельных местах попадались старые неглубокие воронки от каких-то боеприпасов и выбоины от колес и гусениц. Их-то и нужно было обходить с предельной осто — рожностью и вниманием. Если в асфальте и бетоне трудно установить мины, то в воронках, ямах, на газоне и других участках земли можно было спокойно понавтыкать любые минные «гостинцы».

Это могли быть противопехотки, срабатывающие от того, что чья-то нога наступила на нее. Или же заградительные, направленные и выпрыгивающие мины, взрывающиеся от неосторожного и случайного прикосновения к проволоке-растяжке. Обычно мины зарывают в грунт и еще дополнительно маскируют место установки. Но опытный и хитрый минер может разместить корпус мины в самом неожиданном месте. А взрыв произойдет не только от срыва растяжки, но и от любого другого механического движения или перемещения каких-то предметов.

Но противопехотные мины нажимного действия мне сейчас были не страшны — ведь шел я по асфальтовой и бетонной поверхности. Зато мне и идущему позади минеру следовало напрягать все свое зрение в поисках возможных растяжек или каких-либо иных минных неожиданностей.

"Так, смотрим от себя вперед, слева направо и опять вперед, но уже справа налево. Ну как будто маленькая и быстрая змейка уползает от меня. А что там сзади делается? " — подумал я, остановился и оглянулся.

Кириченко и разведчик держали оружие наизготовку и внимательно смотрели по своим направлениям. Зато Рыжаков тоже загляделся куда-то влево и вперед, наверное, на горный склон или телебашню.