Вскоре Корнеев вышел на улицу, и я хотела было сначала ехать за ним, но потом передумала. Меня насторожило, что приветливая хозяйка дома даже не вышла к гостю, поэтому решила послушать еще немного. И уже через две минуты я явилась свидетельницей «очаровательной» семейной сцены.

— Ну, слава богу, что она хотя бы не от Бориса! — метался по комнате и орал Филатов. — Вот только не пойму, откуда тогда она вообще могла узнать, что мы ждем кого-нибудь из газеты? Ты хотя бы фамилию этой твоей Тани запомнила, когда водила ее по всем комнатам и картины показывала?

Далее по тексту шли слова и словосочетания, которые редко находят свое место в художественной литературе, но довольно часто встречаются в разговорном языке строителей. Филатов явно нервничал, а мне только этого и надо было: в таком состоянии человек обычно совершает массу нелепых ошибок.

В любом случае, рассуждала я, этот след приведет меня к убийце Филиппа. Вообще-то я уже расставила для себя некоторые приоритеты, но голословно, не имея на руках веских доказательств, обвинять человека в тяжком преступлении было не в моих правилах, поэтому все мои предположения еще требовали тщательной проверки.

Из разговора Корнеева и Филатова я поняла, что они вроде бы были не просто знакомыми, а друзьями. «Хотя в наше время не сразу и поймешь, кто тебе „друг, товарищ и брат“, а кто горло перегрызет в следующий момент», — немного пофилософствовала я.

Так как Алина ничего не отвечала на обвинения мужа, я испугалась, в состоянии ли она говорить. Даже моих скудных познаний в психологии было достаточно, чтобы установить зависимость между ростом человека и его агрессивностью, — чувствующий свою ущербность человек часто вымещает на окружающих свои комплексы. Конечно, не всегда это выражается в форме физического насилия, но, имея многолетнюю практику в раскрытии противоправных действий, я уже ничему не удивлялась.

— Откуда я могла знать, что она никакая не журналистка? — всхлипнула Алина, и у меня отлегло от сердца. — Борис же обещал…

— Слушай, ты меня с каждым днем удивляешь все больше! — взорвался Филатов. — Ну, возомнила ты себя великой художницей — я Бориса попросил тебе рекламу организовать, и он даже пообещал. Но ты хотя бы могла сама ему, сразу, как эта девица заявилась, позвонить и спросить, кого он прислал?

Видимо, у Алины не нашлось ответа, поэтому Николай еще раз выругался и, громко хлопнув дверью, вышел. «Не знаю, по каким причинам заключался этот брак, — размышляла я, достав сигарету, — но счастливыми супругами Филатовых можно назвать с большой натяжкой. Конечно, Алина красивая, а он — преуспевающий бизнесмен, и вместе они, наверное, неплохо смотрятся, но… Стоит ли такое „семейное счастье“ затраченных усилий?»

Тут мне в голову пришло сразу несколько интересных вопросов. Например — с каких пор дела Филатова пошли в гору и когда он обзавелся влиятельными друзьями? Может быть, ему в этом кто-нибудь помог? Или он сам такой умный? Я стала медленно прокручивать в голове все, что знаю об этом человеке с самого начала. Может быть, я не обратила внимания на что-то очень важное?

Неожиданно мой сотовый телефон напомнил о своем присутствии настойчивыми трелями.

— Таня, я из папиного кабинета звоню. Мы поговорили, но… Боюсь, я мало что запомнила, — замялась Юлька. — Лучше он сам тебе все объяснит…

Едва я успела сообразить, что сейчас буду разговаривать лично с заместителем главы администрации, как услышала в трубке приятный мужской голос.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна, я о вас много слышал. Юлия рассказала мне о ваших затруднениях, и я готов передать вам некоторую информацию. Давайте-ка встретимся минут через двадцать в парке, там и поговорим…

Выжимая из «девятки» предельную скорость, я потратила на путь до места назначенного рандеву всего восемнадцать минут. А спустя еще полчаса моя голова уже была полна новой информации, которую мне любезно предоставил Вячеслав Владимирович Калинин. Времени для спокойных раздумий было маловато, поэтому я, поблагодарив Юльку и ее отца за сотрудничество, снова направилась было к дому Филатова.

«Как же я сразу не поняла! — ругала я себя, остановившись на полдороге и заглушив мотор. — Конечно, не Калинин первый ему помог — у заместителя главы и без Филатова дел достаточно. Скорее всего, криминальный авторитет какой-нибудь дал старт Николаю… Например, хозяин ресторана, голос которого я слышала, когда вместе с Марусей под лестницей пряталась…»

Вспомнив о своей добровольной помощнице, я связала с ее именем и еще кое-что: она же мне только сегодня сообщила, что уволенные из «ГОСта» Вася с Серегой работают теперь в «Оресте». «Что-то подозрительно много дорог ведет именно к этому заведению», — задумалась я над цепью странных совпадений и, не медля ни секунды, развернула машину по направлению к центру города, на ходу набирая по сотовому номер телефона Маруси.

— Я же тебе говорю, они где-то здесь, — уверенно повторяла Маруся, отчетливо отбивая такт десятисантиметровыми каблуками сапог.

Я едва успевала за ней, но замедлять темп не решалась — дорога была каждая секунда. Мы шли по тому самому коридору мимо подсобных помещений ресторана «Орест». Я усмехнулась, когда увидела знакомую лестницу, вернее, подлестничное пространство, в котором мы с моей спутницей просидели чуть ли не целый час.

Мы с Марусей примчались сюда потому, что она обещала показать, чем заняты бывшие строители Капетян и Матвеев. «Интересно, с чего бы это начальство было так заинтересовано в уволенных алкашах?» — подумала я, осознавая явную нелепость ситуации. Конечно, на моей памяти не раз случались увольнения подобных элементов, но никто из работодателей не предоставлял своим бывшим сильно пьющим служащим новые рабочие места — какой смысл дважды наступать на одни грабли?