— Куда они звонят? — задала я следующий вопрос, стараясь не затягивать паузу.

— Говорят, какую-то бабу пугают, которая им деньги должна, — гордо отчеканил Гоша, стремящийся быть в курсе всех дел своего окружения. — Думаю, скорее всего, им это Филатов приказал, но это — не мое дело. По крайней мере, я пока не вмешивался. А надо? — насторожился он, выражая готовность немедленно приступить к самым активным действиям.

— Пока не надо, пусть все останется как есть, но продолжайте внимательно слушать, что именно они по телефону говорят и по какому номеру обычно звонят, — предупредила я, и Гоша сделал аккуратную пометочку в своем ежедневнике. — Мне сейчас до зарезу необходимо усыпить бдительность Филатова. Поэтому, думаю, лучше всего вам на его предложение о строительстве ресторана согласиться, — снова обратилась я к Гоше.

Тот в недоумении посмотрел на Марусю и сказал что-то на своем языке. Я сразу же поняла, что он считает меня умалишенной, но тут же объяснила:

— Вы только согласитесь, но никаких денег, естественно, не давайте. Потяните время — скажите, что вся наличность сейчас в обороте. Кстати, в этом случае я с большой долей вероятности могу пообещать, что ресторан в центре города будет вашим без всяких проблем со стороны конкурентов или милиции.

Гоша задумался. Вообще-то, оказать мне такую пустяковую услугу и так было для него делом чести. А если при этом к нему совершенно без кровопролития и без лишних денежных расходов перейдет еще и ресторан…

— Здесь даже думать нечего — надо соглашаться, — безапелляционно заявила Маруся, очевидно решив, что пришла и ее очередь поучаствовать в нашем разговоре. — Таня зря не скажет.

В общем, вступление в игру Маруси сыграло решающую роль: она разрубила гордиев узел Гошиных сомнений. Он бросил на подругу быстрый взгляд и утвердительно кивнул. Видимо, в некоторых местах на Кавказе еще помнят влияние матриархата и к мудрым рассуждениям женщин мужчины способны прислушиваться.

— Соглашайся, чтобы людей не задерживать, — напомнила Маруся, — а я тебе потом все подробности объясню. Тань, ты не против, если я Женьке Романову позвоню? Ребята тоже заинтересовались рестораном и хотели в долю войти.

Подводить ее друзей мне не хотелось. Тем более что Евгений и так помог мне своей жилплощадью, временно являющейся моим наблюдательным пунктом.

— Ты их найди, и побыстрее, но особо в подробности не вдавайся, — предупредила я. — Ждите моего звонка и не спускайте глаз с этих двух наркоманов, которых Филатов на вашу шею навязал.

Не теряя времени на долгие объяснения относительно непосредственного поведения и необходимости выражения дружелюбия к Николаю, я удалилась, предоставив Гошу всецело в распоряжение подруги, которой на все сто процентов доверила его инструктаж.

Таким образом, я теперь могла быть уверена и в поддержке со стороны Свиста, и в усыплении бдительности Филатова, который раньше времени не должен узнать о моих небезосновательных подозрениях. Оставалось только обезопасить тыл и заручиться помощью доблестной милиции в лице моего друга Мельникова.

— Андрей, это снова я и по тому же самому вопросу — о ресторане, — оповестила друга я, усевшись в машину и начав ее прогревать, а заодно воспользовавшись удобством сотовой связи.

— Один твой звонок в день — это радость, — философски констатировал Мельников. — Два звонка за один день — просто счастье! Слушай, я теперь, пожалуй, гордиться начну, что ко мне за консультациями обращается самый известный частный детектив нашего города, — восторженно заорал Андрей мне прямо в ухо.

— Поговори-поговори, — угрожающе произнесла я, стараясь подыграть другу. — Оповести всех, что я работаю на ментов, и уже завтра два наших с тобой обугленных трупа найдут в ближайшем овраге: мне бандиты помогут найти дорогу в рай, а тебе — коллеги… Ладно, Андрюш, если серьезно, мне теперь обязательно надо узнать, кого из авторитетов поддержит милиция, если все-таки этот злополучный ресторан будет построен?

— Победителя, естественно, — не задумываясь ни на секунду, констатировал Мельников. — Кто-то из них кого-то постреляет или задобрит деньгами, а мы, как обычно, никого не найдем даже при всем нашем горячем желании. А что нам останется делать, если все будет похоже на несчастный случай, да еще и свидетели такового найдутся? Танюш, ты не хуже меня знаешь, как аккуратно все делают киллеры. Вспомни убийство Старовойтовой или Листьева — сколько времени прошло, а у милиции никаких зацепок.

Хм, тут я даже не сомневалась, это они мастера, киллеры-то. Точно — и улик не найдешь, и к алиби подозреваемых не подкопаешься. Но в моем случае выход все-таки был.

— Андрей, тогда у меня к тебе еще одна просьба: я не знаю, кто там у вас такими делами заведует на официальном уровне, но ты попробуй прозондировать коллег и распусти слух, что будущий ресторан, «без базара», достанется Гоше Свисту. Тебе же это ничего не стоит — скажешь, узнал из верных источников по своим каналам. Если у меня ничего не получится, тебе все равно ничего не грозит — скажешь, подвел информатор.

— Не знаю, какие ты дела опять затеваешь, но подсунуть всем такую «утку» мне действительно ничего не стоит. Кстати, Тань, между нами: это правда? — тихо спросил заинтригованный Мельников.

— Пока не знаю… — замялась я. — В общем, почти.

Попрощавшись с Андреем и надеясь на скорое выполнение им моего поручения, я отправилась на поиски другого криминального авторитета Тарасова, который тоже претендовал на новый ресторан, — Генриха.

Вообще-то в народе давно привыкли к довольно избитому выражению «новый русский». «Новые немцы» встречались пока не часто, и только у нас в Тарасове. Конечно, территорию Поволжья обыкновенные немцы освоили давно, но предприиимчивые «новые» появились совсем недавно, — успев эмигрировать на историческую родину и пожить там годок-другой, они поднакопили денежек с пособия по безработице, которое, между прочим, нашу минимальную зарплату в несколько раз превышает, и предпочли вернуться с изрядным капиталом в тот самый уголок планеты, где их угораздило появиться на свет. Генрих, как я поняла, был как раз из разряда последних.