— Жулик? Всего-навсего? — удивилась я. — Тогда откуда такие негативные ассоциации?

— Так дело-то не раскрыли, доказательств не было, повесить на этого Кальянова ничего не удалось. А я знал, был уверен в том, что он виновен! Это было одно из первых моих дел, и такое неудачное завершение навсегда оставило гадкий отпечаток. Значит, жульничает до сих пор?

— Возможно, — уклончиво ответила я.

— В связи с чем ты на него вышла? — не отставал дотошный Кирсанов.

— Секрет заказчика — дело святое, — сказала я. — И я не намерена раскрывать чужие тайны.

— Твое право, — деланно-равнодушным тоном, в котором все же слышалась нотка обиды, произнес Киря.

Нехорошо как-то мы с ним распрощались. Но условились, что после обеда он мне позвонит. После разговора на душе остался неприятный осадок, я чувствовала свою вину перед старым приятелем. Он столько раз меня выручал из самых безысходных ситуаций, а я не рассказала про Кальянова!

«Ну ладно, — утешила я себя, — если завтра узнаю что-нибудь интересное на автовокзале, непременно ему все расскажу. Пусть ловит своего жулика. Может, раскроет до конца начатое несколько лет назад дело».

Пока я шла к машине, совесть назидательным тоном говорила мне, что к людям так наплевательски нельзя относиться.

Нет, в мире определенно существуют высшие силы, иначе как объяснить, что как раз в этот момент, словно услышав мои мысли, диджей музыкально-развлекательного радио сострил: «Друзей не нужно иметь, с ними нужно дружить!» Я выключила радио и с досады нажала на газ. Лучше слушать шум мотора, чем эти идиотские приколы.

Я выжала из моей «девятки» приличную скорость — дорога в этом районе города чистая, свободное движение транспорта лишь изредка прерывали красные огоньки светофоров. Если я не ошибаюсь, за следующим — поворот к Ленкиной школе.

Я решила не звонить ей, как обещала, а заехать прямо на работу. Было время большой перемены, и я нашла подружку в учительской, скрючившейся в три погибели над журналом. Здесь поговорить о наших делах не удалось бы, и я предложила посидеть в машине.

Ленка плюхнулась на переднее пассажирское сиденье моей «девятки» с бутербродом в зубах. Я вкратце изложила основные, поворотные моменты, которые произошли в ходе расследования за вчерашний вечер. Ленка была в восторге!

— Слушай, Шерлок, а я и не думала, что все так усложнится и затянется! — не совсем внятно сказала она, дожевывая бутерброд. — И к какой же из трех версий ты склоняешься?

Я тяжело вздохнула:

— Я была бы рада, если бы в результате выяснилось, что Аня сама выпила этот несчастный транквилизатор!

— А причина?

— Не знаю, — отмахнулась я. — Совесть, например, замучила. Она ведь отравляла жизнь стольким людям — любовнику, жене любовника, конкурентке, время от времени и собственному отцу. Да и мало ли кому еще!

— И не надейся! — уверенно заявила Ленка. — Я Анну давно знаю, с детства. Что за зверь такой — совесть, она знала только с чужих слов. Самой же ей это чувство было незнакомо.

— Значит, кто-то все же ее убил, — печально резюмировала я. — И этот кто-то будет отсиживать срок за то, что избавил окружающих от этой… Слова подходящего не найду!

— А знаешь, что я думаю по этому поводу?

Ленка схватила меня за руку и пристально заглянула мне в глаза:

— Может быть, ее никто и не хотел убивать? Может, хотели, чтобы она уснула, но ненадолго. В больницу попала, например? Устранить временно, а?

Я отрицательно покачала головой:

— Исключено. Актерам и прочим театралам это было невыгодно — без нее спектакль летел. Не домработница же это сделала, не отец же родной, в конце концов!

Ленка призадумалась:

— Отец, отец… Тань, а ты проверяла — родственников, заинтересованных в ее денежках, у нее не было? Ведь она как-никак единственная наследница, все состояние папаши досталось бы ей одной!

Я была не в силах сдержать свое восхищение дедуктивными способностями моей подружки-училки!

— Гениально! Ты делаешь успехи! Мне это, признаться, и в голову не пришло. Спасибо тебе, дорогая, за идейку. Сейчас же направлюсь прямиком к Зорину, выясню насчет наследников. Все равно на сегодня у меня ничего серьезного не запланировано…

— Давай, действуй. Удачи тебе! — похлопала меня по плечу Ленка и, взглянув на часы, с воплем ужаса выскочила из машины. Большая переменка, как известно, не такая уж и большая. А за опоздания Ленку жестоко карали строгими выговорами в кабинете директора.

Возле особняка Зориных скопилось большое количество легковушек. Ну что ты будешь со мной делать — совершенно из моей головы вылетело, что на понедельник была назначена похоронная церемония. Награждая себя за нехарактерную рассеянность вескими эпитетами, я неспешно проехала мимо, рассматривая эту выставку элитного транспорта города Тарасова. Надо же! Одна машина лучше другой. Все как на подбор — новенькие, чистые, блестящие! Стекла незапыленные, колеса не в грязи — будто только что из автосалона или, в крайнем случае, из мойки. Даже парковаться рядом мне как-то неловко: моя старенькая, видавшая виды отечественная «девятка» не вписалась бы в этот блестящий парад иномарок. Впрочем, если бы мне сейчас было необходимо попасть в дом Зориных, я бы без сомнений припарковалась рядом. В данный же момент я решила, что мое присутствие на похоронах Ани будет явно лишним. Владельцы роскошных иномарок, видимо, имели какое-то отношение к жизни — личной или деловой — Александра Викторовича: приходились ему друзьями либо постоянными партнерами. Среди посетителей могли быть и родственники, которые меня интересовали особо — Ленкина версия показалась небезосновательной.