— Насколько мне известно, постоянно в доме находится только обслуга. И охрана, конечно. А насчет офиса… в гостях я там не бывал, но, думаю, офис — просто для вывески. Надо же им какой-то адрес для фирмы иметь? С проверкой туда никто не поедет, своя голова никому еще не мешала, а если и найдется такой дурак — отучат быстро. Тот, кто спонсирует власти, охраняется лучше, чем сами власти. Скорее всего, дом используют для встреч… неофициальных или для каких-то мероприятий. У них ведь горизонты-то широкие, у этих ребят. Белый бизнес, серый бизнес… нелегальный бизнес…

— Противозаконный бизнес…

— Этого я не говорил! Это все, что я могу тебе сообщить по данному вопросу, не слишком рискуя своей головой. Но не забывай, пожалуйста, что информация — строго конфиденциальная.

— Обижаешь, начальник!

— Ну-ну, не дуйся, это я так, по привычке.

— Да знаю я, не волнуйся. Спасибо тебе за сведения. Всегда ты мне помогаешь, я перед тобой в неоплатном долгу!

— Ладно, на том свете угольками сочтемся.

На этой оптимистической ноте мы с Кирей попрощались, и, положив трубку, я еще какое-то время размышляла о том, как все-таки хорошо иметь надежных друзей. Ну кто еще, кроме старого доброго Кири, смог бы снабдить меня столь ценной, эксклюзивной и «строго конфиденциальной» информацией?

Что мы имеем? А имеем мы то, что респектабельная Вера Иосифовна Зильберг, преподаватель философии и заведующая кафедрой общественных дисциплин Тарасовского технического университета, присутствует на весьма подозрительных «неофициальных встречах», как выразился мой старый друг, подполковник милиции Кирьянов. И что же происходит на этих встречах? И как связана Зильберг с лицами, близкими к правительству Тарасовской области, по выражению того же подполковника? И главное — с какого боку мог бы здесь прилепиться покойный профессор?

Вопросы настолько интересные, что для того, чтобы их прояснить, я готова несколько отступить от строгого соблюдения законов и посетить кабинет мадам Зильберг еще раз, но уже без ее ведома. А что делать? Ведь сама она разговаривать со мной больше не хочет, а если гора не идет к Магомету, то приходится Магомету лезть в чужие кабинеты. Улов, который может ожидать меня в рабочем кабинете Зильберг, наверняка не составит и десятой части того, что я могла бы узнать, просмотрев ее домашний архив. Но идею проникновения домой к Вере Иосифовне я в самом начале отвергла как заведомо нереальную.

Поскольку она в этой квартире проживает, то ночной визит исключается, а лезть в чужую квартиру днем — это уже верх наглости. А главное — верх легкомыслия. Не говоря уже о том, что в любую минуту меня могут увидеть соседи, неожиданно может появиться и сама Зильберг. Как я убедилась во время слежки за ней, она не очень строго придерживается рабочего расписания и в любой момент может уйти с работы по своим делам, сказав, что идет по делам университетским. Да и дверь у нее там наверняка солидная — простой булавкой не откроешь, не исключено, что и сигнализация стоит… Во всем нужно меру знать, даже в нарушении уголовного законодательства.

Решено — завтра наносим визит в кабинет Веры Иосифовны Зильберг. Визит предполагается ночной, не мешает мне хорошенько выспаться сегодня. Да и от дневных треволнений неплохо бы отдохнуть. Как-никак вырвалась целой и невредимой из когтистых лап профессиональной вневедомственной охраны!

День закончился приятной расслабляющей ванной и не менее приятным легким массажем с кремом.

На следующий день я, как и планировала, дала себе волю и проспала до обеда.

Проснувшись с ощущением человека, который провел недельный отпуск где-нибудь на Мальдивах, я взбодрила себя контрастным душем, поставила кофе и решила в общих чертах наметить план сегодняшних действий.

Незаметно посетить Технический университет в то время, когда там не было занятий, а именно с девяти часов вечера и до восьми утра, не было возможности. Придется мне проникнуть туда вместе со студентами. Совершенно легально, через проходную, и точно так же выйти, используя для этого временной промежуток — от восьми утра до девяти вечера. После чего вся ночь будет в моем распоряжении, чтобы отсидеться, спрятавшись где-нибудь в уголке, и, дождавшись тишины, проникнуть в кабинет Зильберг и провести там небольшую ревизию.

Перспектива провести целую ночь запертой в стенах университета, рискуя в любую минуту попасться на глаза каким-нибудь сторожам или вахтерам, не пробуждала во мне особого оптимизма и вызывала желание хотя бы дневное время провести на свободе. Поэтому я решила отправиться в университет как можно позже, лучше всего часам к семи-восьми, когда будут приходить на занятия вечерники. До семи часов времени было еще много, и я решила погадать.

Неожиданные гонки с преследованием, которые не позволили мне вчера осуществить задуманный план, вселили в меня опасения: не случится ли чего-либо подобного и сегодня? Мне захотелось кинуть кости и узнать, ожидает ли меня какая-нибудь новая опасность.