– Всему свое время, – ответил Меррик. – Для королей, для друзей, для врагов... Но при этом нельзя забывать и о себе.

– А я так просто без ума от нашей королевы.

– Да, она прекрасная женщина. И король ее любит... Но все равно, я чертовски рад, что они уехали!

Поднявшись наверх, Клио и Меррик остановились в коридоре как вкопанные. Проход в спальню был буквально завален подарками, которые молодой чете поднесли к свадьбе.

– Бог мой! – выдохнул Меррик. – Ты только посмотри на эти груды!

Здесь находились блюда и кубки из золота и серебра ручной работы, наполненные одеждой сундуки, шкатулки с драгоценностями и ювелирными украшениями, меха, целые рулоны дорогих тканей – шелка, тонкого полотна, фламандской шерсти и бархата. Казалось, они попали в волшебные пещеры Алладина, наполненные сокровищами.

– Здесь столько всего... – изумленно прошептала Клио.

Самые ценные дары, разумеется, преподнесли король и королева. Особенно постарался Его Величество, который – как опекун невесты – распорядился включить в приданое Клио сундук, набитый серебряными и золотыми монетами.

Увидев этот сундук, Меррик перенесся мыслями в далекое прошлое, когда он, чтобы заплатить своим людям, вынужден был драться чуть ли не на каждом турнире в Англии и во Франции. А иногда у него вообще не было денег, но его дружинники тем не менее в большинстве своем оставались с ним. Теперь же, судя по всему, он стал одним из богатейших людей в королевстве.

Странное дело, но Меррик вдруг почувствовал, что все это огромное богатство ему ни к чему. Даже замок Камроуз, казавшийся ему в свое время самой желанной наградой за годы походов и лишений, уже не представлял для него той ценности, что прежде. Сейчас он согласился бы бросить вызов любому рыцарю за право обладания рукой Клио, даже если бы у нее не было совсем никакого приданого, а она явилась бы к нему в рубище и с нищенской сумой...

Меррик подхватил Клио на руки и, отбрасывая ногой встречавшиеся ему на пути препятствия, пробрался в спальню. Пухленькая горничная Клио, оставленная в спальне охранять подарки, при их появлении вскрикнула и вскочила на ноги.

– А ты что здесь делаешь?! – прорычал Меррик. – Сейчас же убирайся отсюда!

– Меррик! – Клио укоризненно покачала головой. Граф бросил на жену быстрый взгляд.

– А может быть, пусть остается? Прекрасная идея! Посмотрит, как мы этим занимаемся, или даже присоединится к нам...

Дверь мгновенно распахнулась, а потом с грохотом захлопнулась.

Меррик расхохотался.

– А твоя служаночка бегает побыстрее Роджера!

Клио стукнула его кулачком по плечу.

– Ты ужасный человек!

– Наверное. Зато я могу тебе гарантировать, что она никогда больше не побеспокоит нас без крайней нужды. Она, наверное, теперь уверена, что у меня извращенные наклонности.

Клио сморщила носик:

– Я понимаю, что ты пошутил... Но неужели можно действительно заниматься этим втроем?

Заметив на ее лице выражение крайнего изумления, Меррик невольно улыбнулся.

– Нет, правда! – продолжала настаивать она. – Разве в этом есть какой-нибудь смысл? Третьему здесь явно не место.

Меррик уложил Клио на матрас и лег рядом. Ему надоел этот бессмысленный разговор, тем более что никакой другой женщины, кроме нее, он не желал. Наклонившись к ней, он крепко ее поцеловал, то есть сделал то, о чем мечтал с самого утра.

Внезапно Меррику пришло в голову, что до сих пор все его существование составляла война, походы и погоня за воинской славой. В его жизни не было места нежности. Единственная женщина, которая хоть что-то значила для него до Клио, была его мать. Но и о ней у Меррика сохранились только смутные воспоминания, поскольку она умерла, когда ему было шесть лет. Он помнил, что у нее были черные волосы и нежный голос, но это, пожалуй, и все. Равным образом, ни одна женщина до сего дня по-настоящему не знала его...

Когда они с Клио занялись любовью, Меррик, отдавая молодой жене всю свою нежность, пытался – сам того хорошенько не понимая – передать ей какое-то знание о себе. Ему хотелось, чтобы она знала, кто он, зачем пришел в этот мир и как жил до тех пор, пока не встретил ее. Его наконец осенило, что до встречи с Клио его существование было пустым и никчемным – как жизнь лишенного корней растения перекати-поле, которое он не раз встречал в своих странствиях по Востоку.

Время летело быстро. Расцветшие на полях по весне алые маки облетели, потом пришли короткие летние ночи, и на лугах запестрели маргаритки – цветы святого Михаила – с сиреневыми лепестками и ярко-желтой сердцевиной.

Как-то раз Клио, к большому для себя удивлению, обнаружила, что листья на вишневых деревцах, которые выстроились вдоль уходившей на восток дороги, стали покрываться коричневым налетом. Прошла неделя-другая, и, когда настал последний день сельской ярмарки, деревенские жители ей донесли, что видели высоко в небе стаю улетавших на юг диких лебедей. Это лишний раз напомнило Клио, что все в этом мире течет и изменяется, на смену лету приходит осень, и в этом смысле жизнь в Камроузе тоже не исключение.