Ее лицо упиралась прямо в могучую спину Меррика, и она ничего не видела.

– Тсс! – только и ответил ее муж и господин.

Меррик ногой распахнул дверь конюшни и направился в ту ее часть, где имели обыкновение собираться и балагурить сквайры. Однако, наткнувшись на лестницу, которая вела на сеновал, он изменил направление и понес свою добычу туда, наверх.

– Куда ты меня тащишь?

Вместо ответа Меррик бросил ее на мягкое душистое сено и принялся поспешно срывать с себя одежду. Клио неожиданно расхохоталась и начала расстегивать свой серебряный поясок.

Между тем Меррик успел уже снять с себя все, кроме узких обтягивающих штанов на завязках. Отвернувшись от нее, он развязал завязки, скинул штаны – и оказался в той самой набедренной повязке, которая вызвала у Клио такое любопытство, когда она увидела ее впервые.

Поскольку Клио все никак не удавалось расстегнуть поясок, Меррик склонился над ней и в одно мгновение избавил ее от этого украшения. Затем он помог ей стянуть через голову платье. Клио осталась в одной сорочке, и ее неожиданно бросило в жар под пристальным взглядом Меррика. Казалось, в этот момент он готов был проглотить ее всю целиком, – как говорится, без хлеба и соли.

Меррик смотрел на нее долго, очень долго, а потом вдруг протянул руку, схватил сорочку у ворота и, сильно потянув, разорвал ее по шву. Девушка инстинктивно схватилась за обрывки своего одеяния и попыталась стянуть их на груди.

– Не смей! – сказала она низким, хрипловатым от волнения голосом.

Однако Меррик быстро нагнулся к ней и зажал ее рот поцелуем. На сей раз, он поцеловал ее очень крепко, едва ли не грубо, но Клио сейчас хотелось именно этого. Она обхватила его за плечи, пытаясь сделать так, чтобы он оказался поближе к ней, – вернее, над ней. Словно затеяв какую-то игру, Клио со смехом потянула за один из тонких кожаных ремешков, который стягивал его набедренную повязку, и распустила ее с одной стороны.

Меррик вздрогнул, но затем тоже рассмеялся. Его последние покровы теперь едва держались, и он, что называется, был готов – готов к тому, чтобы овладеть ею.

– Коснись меня! – выдохнул он ей прямо в ухо.

Клио протянула руку и погладила его там, где он просил. Она коснулась только верхушки его мужского стержня, но сразу почувствовала, насколько он велик и тверд. «Какой большой...» – подумала она, не отдавая себе отчета в том, что произнесла эти слова вслух.

Меррик на мгновение замер, а потом расхохотался.

– Ты сейчас сказала то, что всякий мужчина желает услышать от женщины.

– Не вижу в этом ничего смешного. – Клио вцепилась пальцами ему в плечо: ей вдруг стало страшно, но она быстро взяла себя в руки. – Я хочу его увидеть весь, целиком!

– Хочешь увидеть? – смех Меррика сделался еще громче.

Клио надменно вскинула подбородок – ей не слишком пришлось по вкусу, что он над ней потешается.

– Да, хочу! Я имею право. Я твоя жена.

Некоторое время Меррик кусал губы, пытаясь удержаться от смеха, поскольку видел, что его веселье раздражает Клио. Потом он, скатившись с нее, лег на спину, окончательно избавился от набедренной повязки и предоставил Клио возможность созерцать то, что она так хотела увидеть.

Клио довольно долго изучала мужской орган своего мужа, после чего с сомнением взглянула на свои бедра и произнесла:

– Что-то мне не очень верится...

Помотав головой, она вдруг принялась решительно отползать от Меррика.

– Эй, ты куда?!

Меррик бросился ей наперехват и ухватил ее за лодыжку.

– Я передумала, – заявила Клио, устремив на мужа вполне уже осмысленный и серьезный взгляд.

Это неожиданное сопротивление, которое его молодая жена оказала ему в самый последний момент, немало позабавило Меррика.

– Что значит «я передумала»? Так нельзя...

– Пожалуй, я останусь девственницей, – очень серьезно сказала Клио.

– Дорогая моя, – Меррик очень старался, чтобы его голос звучал убедительно, но он все равно подрагивал от сдерживаемого смеха. – Ты, кажется, забыла, что вышла за меня замуж.

– Брак всегда можно признать недействительным. Услышав слова жены, Меррик подумал, что никому не позволит аннулировать их брак – даже самому папе римскому. При всем том, он отлично понимал, что страх Клио – не каприз и не прихоть. Он был самым что ни на есть подлинным – Меррик видел это по ее глазам.

Поскольку Меррик обладал в любовных делах определенным опытом, атаку в лоб он отложил и попробовал действовать окольными путями. Прекрасно зная свою жену, он решил, что лучше всего бросить ей вызов: Клио не выносила, когда ее дразнят. Выждав некоторое время, Меррик произнес:

– Неужели это говорит та самая женщина, которая менее получаса назад просила меня о том, чтобы я взял ее прямо во дворе замка?

Клио гордо вскинула подбородок.

– Ни о чем таком я тебя не просила...

– Прямо-таки умоляла!