Сидевшая рядом с Мерриком Клио вздохнула и заерзала на стуле, устраиваясь поудобнее. Краем глаза лорд заметил, что она тоже на него поглядывает. Видно было, что ей не терпится что-то ему сказать – и отнюдь не лестное. Казалось, она испытывала настоятельную потребность вечно ему противоречить.

«Господь вседержитель, ну до чего же упрямая девица мне досталась!» – подумал лорд.

Наконец Клио не выдержала и спросила:

– Как вы собираетесь с ними поступить?

Меррик повернулся к ней всем телом.

– А вот уж это не ваша забота, миледи. Есть другие, более важные проблемы, которые должны вас беспокоить.

– Это какие же?

– Ваш язык, к примеру.

– Помнится, он не вызывал у вас неприязни, особенно когда вы попробовали его на вкус.

Тобин издал сдавленный смешок, и Меррик мгновенно метнул в его сторону грозный взгляд. Юнец сразу же отвернулся, сцепил за спиной руки и сделал вид, что с большим вниманием разглядывает балки, подпирающие потолок.

Дверь со скрипом отворилась, и в зал вошел здоровенный стражник, таща за собой верных оруженосцев Клио. Солдат подвел парней к Меррику и замер, не выпуская из рук воротники их курток.

Клио привстала.

– Отпустите их! – возмущенно воскликнула она. Но стражник ел глазами Меррика, не обращая на слова Клио ни малейшего внимания: граф умел школить своих людей, и они все были безоговорочно ему преданы. Меррик накрыл ее руку ладонью.

– Сядьте, миледи. Я сам разберусь с этим делом.

Она попыталась было освободить руку, но пальцы Меррика держали крепко. Клио открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но в последний момент передумала и села на место.

– Ну, парни, – обратился Меррик к подопечным миледи, – выкладывайте, с чего это вам взбрело в голову бросить вызов моим оруженосцам?

Долбодуб выпрямился и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы дать Меррику достойный ответ. При этом он выпятил впалую грудь и стал похож на надутого индюка. Долби выглядел чрезвычайно комично, поскольку стражник по-прежнему держал его за шиворот.

– Мы хотим стать рыцарями, милорд. Поэтому мы решили биться с вашими людьми для того, чтобы поупражняться в воинских искусствах.

– Что-то мне не хочется сегодня больше упражняться, Долби, – заметил Долговяз, дотрагиваясь до огромной шишки на затылке. – Голова побаливает.

Меррик в душе посочувствовал парню: у него самого тоже имелась свежая шишка на лбу, которая чертовски сильно болела.

Долби невольно ткнул брата локтем в бок.

– Мы оба хотим стать рыцарями, сэр. И готовы сражаться с вашими оруженосцами и впредь.

Тобин некоторое время сдерживался, но, в конце концов, разразился таким хохотом, будто в жизни ничего смешнее не слышал.

– Бог мой! Они хотят сделаться рыцарями – эти двое? Вот умора!

Меррик почувствовал, что рука Клио, которую он продолжал сжимать, напряглась. Дождавшись, когда Торбин перестал смеяться, он спросил:

– Ты, стало быть, считаешь, что подобное желание с их стороны достойно осмеяния?

– Конечно, – сказал Тобин, продолжая ухмыляться.

«Какой же он еще глупый, задиристый юнец!» – подумал про себя граф Глэморган.

– Отпусти их, – сказал он стражнику.

Некоторое время Меррик предавался размышлениям, глядя на стоящих перед ним парней. У Долби была взлохмаченная до невероятности голова и широкий, как у спаниеля, усыпанный коричневыми веснушками нос. Долги же был курнос, обладал необъятной ширины ртом и удивительно серьезными карими глазами. Обоих украшали свежие синяки, царапины и потеки засохшей грязи. Выглядели они довольно жалко, спору нет, но, тем не менее, в их лицах было столько доброты и желания оказать услугу ближнему, что граф довольно долго думал, прежде чем решил, как с ними поступить.

– У меня есть одно строгое правило, – сказал он, наконец. – Оно касается тех людей из моей дружины, которые затевают между собой ссоры и вызывают друг друга на бой. Я придерживаюсь его неукоснительно, и ты, Тобин, об этом знаешь.

У троицы, что стояла сейчас перед графом, разом вытянулись и побледнели лица.

– Если я не накажу вас, другие решат, что моими указаниями можно и пренебречь. – Меррик встал и предложил Клио руку. – Извольте следовать за мной, миледи.

Клио взглянула на его руку с таким выражением, будто это была изготовившаяся к нападению змея.

– Я постараюсь с этих пор поступать так, чтобы вам не пришлось меня больше дожидаться, – добавил Меррик, после чего обратился к трем юнцам: – Вы пойдете с нами.

Процессия во главе с Мерриком потянулась к выходу. Когда все они оказались во внутреннем дворе, граф почувствовал на себе взгляд Клио, которая все-таки соблаговолила взять его под руку.

– Что вы с ними сделаете? – негромко спросила она.

– Вы скоро увидите.

– Я не позволю вам их бить!

– Успокойтесь, я не подвергаю телесным наказаниям неоперившихся юнцов. – Он помолчал. – Если кто и заслуживает колотушек, так это глупые женщины, которые не умеют держать язык за зубами.