— Нет! Даже после стакана неразведенного «шила» я не мог себе представить, что когда-нибудь окажусь на корабле под флагом какого-то Гондураса вблизи территориальных вод Ливана, — сказал один из них.

— А после двух стаканов неразведенного «шила»? — уточнил второй.

— Ну что ты, командир! Два стакана — это ж почти смертельная доза!

— Салабон ты еще, Петруха, — констатировал Иванисов, который, задрав голову, глядел на крупные, яркие и, казалось, совсем близкие звезды. — А еще вертолетчик. Одно слово — правосторонний. Ничего, я тебя вышколю, может, человеком станешь и когда-нибудь займешь левое кресло пилота. И третий стакан осилишь.

— Меня ребята сажали на место пилота в Таджикистане, летал. Да, кое-какие навыки имею, — мечтательно вспомнил Петруха.

— На двадцатичетверке?

— Ну.

— Ну-ну, — с ироническими интонациями повторил Иванисов и пропел на мотив классического похоронного марша: — «Ми двадцать четыре — самый лучший вертолет, ми двадцать четыре никогда не подведет». Нет, за штурвал «Громобоя» тебе еще рано. Посмотрим на твое поведение.

— Буду слушаться, товарищ командир, — вздохнул старший лейтенант.

— То-то же. Скучаешь по Люське? — перестав глядеть на звезды, спросил майор.

— Ага, — честно признался Петруха.

— Халявы не будет.

— Да не хочу я халявы! — стал отпираться старший лейтенант. — Я кроме халявы, если честно, Жора, ничего и не видел-то. Я по-хорошему хочу. По-настоящему.

— Жениться, значит?

— Ну да. Я лично не против. Очень даже не против.

— А ее спрашивал?

— А когда было? Да и боязно как-то.

— Во! А еще боевой офицер. Ладно. Дай Бог, выполним задание — спросишь.

Решение послать «Громобой» в Сирию на поиски пропавшей группы паломников из Татарстана без согласования с сирийским правительством отнюдь не просто далось руководству Главного разведывательного управления (которое с некоторых пор стало называться просто Главным управлением) Генерального штаба Министерства обороны Российской Федерации. Но игнорировать настоятельную просьбу главного конструктора чудо-вертолета Вагипова, подкрепленное ходатайством Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Острохижи, тоже было непросто.

Разговор в кабинете начальника третьего (страны Азии) Управления ГРУ на шестом этаже здания на Хорошевском шоссе с генералом и конструктором был трудным.

— Товарищи, — убеждал их молодой полковник, которому трудно было дать больше тридцати лет. — Ситуация очень и очень сложная. Мы сейчас пытаемся найти концы. Честно скажу, не исключена многоходовая комбинация, в которой мог быть даже предусмотрен ваш сегодняшний визит в этот кабинет.

— Чего-чего? — не понял Острохижа. — Кто-то мог предвидеть, что мы сюда к вам придем? Я верно понял?

— Да. Верно, — подтвердил полковник.

— Как это? Я все равно чего-то не понимаю. Поясните.

— Пожалуйста. Поясняю. Разработка вертолета нового поколения велась в строгом секрете, но это отнюдь не дает абсолютной гарантии отсутствия утечки информации. Мы не исключаем, что тот, кто организовал исчезновение или похищение российских паломников, мог предположить, что Ринат Галиакбарович, движимый понятными сыновними чувствами, будет настаивать на посылке на поиски пропавших людей своего детища — «Громобоя». И вся эта операция рассчитана лишь на то, чтобы выманить строго засекреченный образец за пределы Российской Федерации с целью захвата и овладения примененными техническими решениями и технологиями.

— Но позвольте, товарищ полковник, — вмешался главный конструктор. — Ведь перед нами как раз ставилась такая цель — создать вертолет, который может быть задействован для решения самых разных и самых трудных задач, в том числе и за пределами России. И такой вертолет был создан. Грубо говоря, у нас есть каравай хлеба, но мы не можем накормить голодного, потому что боимся, что кто-то узнает, что у нас есть каравай? Так получается?

— Интересная аналогия, — усмехнулся полковник.

— Но ведь это безнравственно! — возмутился Вагипов. — Речь идет ведь не только о моем отце, пропали почти сорок человек, граждан Российской Федерации! Соединенные Штаты Америки или Израиль всей своей военной мощью встают на защиту даже одного своего гражданина. А тут целых сорок! «Громобой» обладает уникальными летными и боевыми характеристиками. Он практически невидим для радаров! Ему нет равных в своем классе. Чего мы боимся?

— Ринат Галиакбарович, но ведь уникальный вертолет создан пока в единственном экземпляре, — возразил полковник.

— На опытном производстве корпорации практически готов второй экземпляр машины. Пока подводят смежники — есть у них определенные проблемы, но ведь и комплектующие тоже уникальные!

— Хорошо, смежники исправятся, второй экземпляр сделаете, рано или поздно. А что будет, если первый попадет в руки потенциального противника? Многолетний труд — и ваш, и не только ваш — всей корпорации «Геликоптер» — окажется бесполезным? Ведь через полгода, максимум год, американцы, англичане, китайцы, индийцы, бразильцы — да кто угодно! — повторят вас и изготовят свою копию «Громобоя». И что тогда? — резонно спросил начальник управления стран Азии.