— Думаю, что смогу отыскать для вас и ваших полицейских надежный источник воды, — уверенно ответила Людмила, посмотрев в глаза Абдалле. — Но только при одном условии.

— Мы готовы сделать все, что в наших силах! — с легким полупоклоном, приложив правую руку к сердцу, ответил тот.

— Условие одно. Не мешать.

— То есть?

— То есть не ходить за нами следом. И не препятствовать передвижению по всей территории бывшего города.

— Но здесь не очень безопасно…

— Мы с мужем не первый год ездим в экспедиции в самые разные пустыни мира. Змеи и скорпионы нам не страшны. Что касается людей — злоумышленников — то, насколько я понимаю, ваше присутствие здесь — лучшая гарантия их отсутствия.

— О да, конечно, госпожа! Вы совершенно правы! — заулыбался Абдалла, но мне вы могли бы хотя бы немного объяснить, каким образом вы будете искать воду?

— Хотите отобрать у нас кусок хлеба? Стать нашими конкурентами? — вполне серьезно поинтересовалась Людмила.

— Ну что вы, госпожа, ни в коем случае! Просто очень интересно, — даже немного смутился террорист.

— Вот эта рамка реагирует на присутствие воды под землей, — девушка продемонстрировала свой нехитрый прибор. — Новое всегда бывает хорошо забытым старым. Давным-давно люди по все земле успешно искали воду с помощью таких или почти таких рамок. Но с течением времени появились другие способы и методики поиска, а этот был незаслуженно забыт. Но мы с мужем сумели возродить его, и он доказывает свою высокую эффективность.

Рамка в руках Людмилы чуть повернулась.

— Тут есть вода? — недоверчиво спросил Абдалла.

— Тут есть вода, — строго сказала девушка. — Но один поворот еще ни о чем не говорит. Мы должны обследовать достаточно обширный район, чтобы точно указать место, где надо рыть колодец.

— Может быть, вам все-таки нужно какое-то содействие?

— Не мешать! — опять повторила Людмила строго. — Еда и вода у нас своя. Когда мы закончим, мы попросим землекопов. Все. Расчет по факту. Договорились?

— Договорились, — развел руками Абдалла. — Но если вам все же что-нибудь понадобится, мы всегда рады помочь.

— Хорошо. Мы будем иметь в виду. Let us goy, Honey! [18] — адресовала Людмила последнюю фразу Петрухе.

Романчук, тоскливо оглянувшись на джип, под сиденьем которого лежал десантный автомат «Вереск», нехотя последовал приглашению. Проходя мимо Абдаллы, Петруха буркнул ему короткое приветствие по-английски, на которое тот ответил коротким поклоном. Скорее всего, для того, чтобы спрятать ироническую улыбку.

Раскланявшись с Петрухой, главарь террористов поспешил к себе в блиндаж, оборудованный под развалинами античных бань. А Людмила, заметив явное нежелание своего мнимого мужа удаляться от джипа, вручила ему рамку и велела стоять на месте, держа ее в руке. Сама же стала гулять по двору, мощенному мраморными плитами, время от времени оборачиваясь к старшему лейтенанту якобы для координации направлений рамок. Примерно так, как это делают геодезисты с теодолитами и мерными линейками. Вид у Петрухи был откровенно глуповатый.

Людмила постепенно обходила по периметру весь двор и вдруг вздрогнула от неожиданности — прямо перед ней подскочил камешек. Она не подала виду, что что-то произошло, просто остановилась на месте и уставилась на рамку, которая поворачивалась то влево, то вправо.

— Миссис, — услышала она горячий шепот за спиной. — Ай эм раша. Зей ар мэни рашенз хиа. Ви ар ин зе призон. [19]

В деревенской школе, в которой учился Ахмед, английский язык преподавал учитель физкультуры — не задерживались тут выпускницы иняза, искали любую возможность, чтобы покинуть сельские проселки и вернуться на асфальт города.

Физрук не имел специального образования. Он был бывшим прапорщиком, вернувшимся в родные места после окончания двадцатилетней службы. Но поскольку учителей в местной школе катастрофически не хватало, его уговорили преподавать физкультуру, а затем и английский язык.

Уроки физкультуры походили на занятия по строевой подготовке, а уроки английского на политбеседы о коварном блоке НАТО и о том, как важно знать язык потенциального противника. Понятно, что ни о каком правильном произношении речи быть не могло, хотя какой-то словарный запас у тех, кто желал учиться, все же накопился. Ахмед был из их числа.

Заметив женщину европейской наружности с золотистыми распущенными волосами на плечах, Ахмед решил рискнуть и обратиться к ней за помощью.

— Ты русский? — не оборачиваясь, тихо спросила Людмила на родном языке, глядя на рамку.

— Да, русский! — несказанно обрадовался Ахмед, который прятался за дымоходом. — То есть татарин, но все равно русский! Россиянин я!

— Где вас держат?

— Тут, в подземелье.

— Все живы?

— Из наших — да!

— Как здоровье дедушки Вагипова?