– Но почему я? Почему не какой-нибудь актер? Как у того же Черчилля или Хусейна? Разве это не проще?

– Не проще, Петруша. – Павловский покачал головой. – Не забывай, что это все-таки иной мир со своими особыми свойствами.

– Ты о комплексных числах?

– А хоть бы и так. Нас ведь потому и разорвало на три части, что мы из иного теста. Здешние аборигены действительно не имеют ни Отсветов, ни Теней, потому что все это спрессовано воедино. Иными словами, это более плотный мир, и кто есть кто – тут сможет угадать любой ребенок. Все равно как собака угадывает кошку по запаху. Поэтому им требовался не просто двойник, а полная копия, понимаешь?

– Брр!… – я помотал головой. – Начинал уже понимать и снова запутался. По-моему, ты себе противоречишь. Сначала говоришь, что прежний мир вышвырнул меня сюда по моей же вине, а теперь утверждаешь, что к этому приложил руку кто-то из местных.

– Верно, приложили. Скажу больше: для таких целей имеется даже соответствующая аппаратура.

– Ну-ка, ну-ка! – я встрепенулся.

– Сказать по правде, об аппаратуре не хотелось бы сейчас говорить. По той банальной причине, что ничего интересного тут нет. Мы не пользуемся синхрофазотронами и не выстраиваем каких-либо коридоров, по которым можно пробежаться до сопредельного измерения, – скорее мы выворачиваем подходящих кандидатур наизнанку. Знаешь, как в гороховом супе, – одну горошину проталкиваешь в глубь, а на ее место тотчас всплывает другая – из тех, что поближе, а может, и самая неустойчивая.

– Выходит, я оказался неустойчивым?

– Не ты, а твоя связь с родным миром. Сцепление – оно тоже бывает разным. Одни при родителях всю жизнь обитают, другие отращивают первые белесые усики и тут же срываются с места в вольную жизнь. Нечто подобное наблюдается и тут. – Дмитрий улыбнулся. – Чтобы жениться, мало любить, – езе требуется, чтоб тебя любили. Хотя бы самую малость. Так что здешние дублеры в этом мире – обычное дело. Не ты первый, не ты последний. Возникает нужда, начинается притяжение. Ну, а кто именно притянется, это, извини меня, вопрос случая!

– Но ведь нужна копия! Ты сам сказал!

– Вот здесь-то и кроется один из фокусов перехода. То самое матрицирование, о котором мы говорили. – Павловский устало вздохнул. – Другими словами, копия не нужна, – сгодится первый встречный, кто сам изъявит готовность к перемещению. А дальше идет адаптационный процесс, в результате которого ты, наконец-то, дорисовываешь этот мир, как тебе хочется, а мир дорисовывает тебя. Процесс, разумеется, не самый гладкий, однако вполне результативный. Другое дело, что недруги двора об этих секретах тоже отлично наслышаны, – потому и начали на тебя заблаговременную охоту.

– На меня?

– На кого же еще? Одни из кожи вон лезли, чтобы тебя умертвить, другие по мере сил защищали. В том числе и я.

– Ты тоже меня защищал?

– А как же! Или ты всерьез поверил, что реальный Кандидат-Консул сгинул в нашем мире? Нет, конечно. Вернуть его не столь уж сложно, однако Зеркалами Перемещения ведаю я, и в нужный час господин Адмирал получил от меня тот ответ, который требовался для твоего спасения. Обнаружь они настоящего Консула в зазеркалье, и тебя бы без сомнения списали. Но чего не сделаешь для старого друга.

– Ты утаил от них истинное положение дел?

– Верно, утаил. Пусть, думаю, покуражится старый дружок. Все равно хуже не будет. – Дмитрий устало вздохнул. – Что же касается миров, то еще раз повторяю, их неисчислимое множество! Сплошной гороховый суп. Собственно, потому и появилась на свет идея дублеров. Сам посуди, если на подготовку подходящего актера иногда затрачивается не один год, то с помощью нашей аппаратуры…

– Можно выдергивать их одного за другим, как карасиков из пруда.

– Точно! И все они после скоропостижного матрицирования будут удовлетворять всем здешним требованиям. Народ принимает их за царствующих особ, совершает свои кровавые посягательства и на том успокаивается. Проходит еще неделька, и истинный Консул благополучно возвращается.

– Интересное кино! А как насчет морального аспекта?

– Смешной ты человек! Разве моральный аспект когда-либо присутствовал в политике государств? Моральный аспект – это щит, которым в нужный момент прикрываются господа ораторы. И даже не щит, а фиговый листок. А посему – в интересах нации…

– Началось! – толкнувшись от подлокотников, я вскочил. – Почему, как только заходит речь о больших подлостях, немедленно поминаются интересы нации?! Это что, аргумент всех времен и народов?

Палец Отсвета Дмитрия обличающе указал на меня.

– Оператор! – усмешливо прогудел Калистрат, – как есть Оператор. Боюсь, будет у нас с ним хлопот.

– Посмотрим… – миролюбиво произнес Павловский. – Но тебе, Петр, я все же хочу лишний раз напомнить о судьбе «Принцессы Софии». Этот мир – не погремушка, тут тоже живут люди и бегают во дворах дети. Так что ты уж бей, но аккуратно.