– Ты не на дурбаре, – рискнула наконец она заговорить; подняв на него глаза, добавила с вполне убедительно разыгранным удивлением человека, только сейчас осознавшего, кто перед ним: – О, да ведь ты сахиб!

– Я самый. И мы встречались раньше, – заявил Росс на отличном хинди.

Мора изобразила чистосердечный смех.

– Аре, сахиб! Как же это могло быть?

– Это случилось в доме моего друга Валида Али. Несколько дней назад, в этом месяце, незадолго до индийского праздника Холи. Тогда мне сказали, что ты двоюродная сестра бегумы Кушны Дев. Я полагаю, ты здесь вместе с ней?

Мора кивнула, опустив глаза.

– В занане было очень много народу, поэтому я вышла в сад.

«Пожалуйста, – думала она, – ну пожалуйста, пусть он удовлетворится этим и уйдет!»

– Меня вызвал сюда бурра-сахиб, – говорил Росс. – Нам надо было встретиться лично до начала дурбара.

Мора бросила панический взгляд через его плечо. Какого «большого человека» он имеет в виду? Неужели ее дядю? Боже милостивый, что, если дядя Лоренс идет сюда...

– Бурра-сахиба задержали, – мягко добавил Росс, догадавшись, что она боится, как бы ее не увидел еще один белый мужчина.

Мора провела кончиком туфли по истертому ковру. Она больше не станет смотреть на Росса. Надо поскорее извиниться и уйти, чтобы не возбуждать его подозрений.

К несчастью, Росс не был склонен облегчить ее положение. Опершись плечом на ближайшую колонну, он скрестил руки на груди и задумчиво смотрел на девушку. Она не могла спуститься по ступенькам, не касаясь его.

Между ними воцарилось молчание. Фонтаны звенели, и душистый ветерок играл покрывалом Моры. Она протянула тонкую руку и попробовала удержать ткань, а Росс вдруг обнаружил с удивлением, что думает о том, как бы она выглядела, если бы он снял с нее эту часть ее одеяния. Он не сомневался, что волосы у нее черные как ночь, а лицо, судя даже по смутным очертаниям, до невозможности прелестно. Похожа ли она и в самом деле на Мору Адамс?

– Сахиб молчалив, – нервно заметила Мора.

– Это потому, что я...

– Подожди! – произнесла Мора возбужденным шепотом. – Кто-то идет!

Росс быстро обернулся, так как тоже услышал шаги на дорожке. Схватив Мору за руку, он потянул ее дальше в тень, опасаясь скандала, который неизбежно разразится, если знатную магометанскую женщину застанут за непринужденной беседой с сахибом в уютном павильоне у Павлиньего дворца Насира аль-Мирзы-шаха. Даже теперь в отдаленных районах Индии женщин еще убивали за подобные проступки.

Шаги приближались. Росс почувствовал, что Мора задержала дыхание. При слабом свете звезд он заметил старика чоукидара, шаркавшего ногами по направлению к мостику. Несмотря на преклонный возраст, зрение у него было еще острое: прежде чем поставить ногу на мостик, старик остановился и бросил взгляд в их направлении.

– Кто здесь? – спросил он скрипучим голосом. Мора предупреждающим жестом положила руку на рукав Росса.

– Это я, бегума Чхота Моти, – четко выговорила она имя, которое дала ей Кушна Дев. – Я гостья бегумы Падшах и двоюродная сестра жены Валида Али. Я любуюсь садами вместе... с другом.

Мгновенно уловив суть дела, старый чоукидар рассыпался в извинениях. Он просто совершал свой обход, объяснил он, и никак не думал встретить влюбленную пару в ночь дурбара. Он, разумеется, оставит их в покое. Надеется, что не причинил обиды.

Мора заверила его, что он ничего плохого не сделал и никакой обиды не причинил. Но едва затихли шаги чоукидара, вся сцена показалась ей до крайности нелепой. Она прикусила нижнюю губу, но не смогла удержаться от сдавленного смешка.

– Тише! – прошептал Росс.

Мора снова хихикнула. Росс быстро прижал ее лицо к своему мундиру, и она стояла, трясясь от беззвучного смеха, а рука Росса обнимала ее за плечи.

– Аре, чуть не попались! – выдохнул он, когда чоукидар отошел подальше и можно было говорить.

Запрокинув голову, Мора улыбнулась Россу.

– Разве ты такая глупенькая, что не знаешь страха? – сердито спросил Росс.

Ее улыбка сделалась еще шире; лицо было, правда, скрыто покрывалом, но яркий блеск чудесных глаз говорил сам за себя.

– Нет, сахиб. Всего лишь сообразительная.

Росс тоже улыбнулся – невольно.

– Верно. И я тебе благодарен за это.

Они посмотрели друг на друга, и только теперь Мора поняла, что рука Росса все еще лежит у нее на плечах. Были и кое-какие другие ощущения: пуговицы его мундира прижались к ее грудям, а под мундиром была его грудь, такая твердая и широкая. Мора стояла так близко, что слышала сильное биение его сердца.

Смеха как не бывало, а сердце Моры застучало часто-часто. Она подняла глаза на улыбающееся лицо Росса и помимо собственного желания перевела их на его полные, чувственные губы, такие близкие сейчас к ее губам.