– О... – не подумав, выдохнула она, вспоминая, что чувствовала в тот вечер, когда Росс ее поцеловал. Что с ней такое? С ума она сошла, если хочет, чтобы он поцеловал ее снова?

На какой-то восхитительный, острый момент она подумала, что он это сделает. Рука вокруг ее плеч напряглась, крепче прижимая ее к телу Росса, и Мора ладонями ощутила толчки его сердца. Его другая рука поднялась, чтобы отбросить покрывало с ее лица, но он тут же отпрянул, отпустив Мору. Отступил к краю павильона и потянулся рукой к ближайшей колонне.

Мора замерла, поняв, что он намерен сделать. В павильоне были повешены шторы, которые поднимались при помощи специального шнура с кистью на конце. Опустив все шторы, любовники, встретившиеся в павильоне, могли быть уверены в своем полном уединении. Теперь, повинуясь движениям Росса, шторы упали с тихим шорохом.

Свет звезд погас, и павильон погрузился в темноту. Росс подошел и остановился возле Моры. Она его не видела, но чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела.

Росс тихонько заговорил на хинди:

– Чхота Мота. Маленькая Жемчужина. Это твое настоящее имя?

Мора пыталась ответить, но слова почему-то не шли с языка. Ошеломленная, она только кивнула.

Ласковым движением Росс сдвинул с ее лица покрывало.

– Оно тебе идет, – пробормотал он. – Маленькая Жемчужина, посмотри на меня.

Мора подняла голову, сердце ее было так полно, что она едва могла дышать. «Он питает ко мне чувство, – ликовала она, – такое сильное, такое бережное, что даже помог мне приоткрыть лицо. Какая важность, что он принимает меня за другую!»

– Росс...

Ее губы выговорили его имя, но, к счастью, он не расслышал, так как в эту самую секунду наклонил голову и коснулся губами ее губ.

То был долгий, медленный поцелуй, полный того же пронзительного очарования, как и тот, первый, на веранде резиденции. У Моры кружилась голова от того, как крепко его губы, такие теплые, прижимались к ее губам, от того, как он обвил руками ее бедра, интимно приближая к себе ее тело, окутанное лишь тонким и легким шелком.

– О Боже, – трепетно прошептал Росс и поднял голову, чтобы посмотреть на нее, но Мора запустила пальцы в его волосы и снова притянула к себе.

На этот раз, когда он целовал ее, Мора приоткрыла рот и вся задрожала, едва его язык коснулся ее языка. Казалось, кости ее исчезли, она таяла в его объятиях, жадно впитывая его жар и твердость. Сквозь тонкий шелк она ощущала каждый дюйм его тела: сильные мускулы груди, напряженные бедра, жаркое прикосновение восставшей мужской плоти к средоточию ее женского естества. Незнакомое до сих пор прикосновение, от которого она содрогнулась. В следующее мгновение ноги ее оторвались от пола, Росс подхватил ее на руки и отнес на подушки. Он уложил ее и вытянулся рядом, большой и горячий. Руки его ласковыми и уверенными движениями снимали с нее одежду. Подушки примялись, когда он лег на нее. Росс подложил ей под голову сильную руку и ближе наклонился к ней.

– Маленькая Жемчужина, – прошептал он, – поцелуй меня.

Что-то в тоне его голоса насторожило Мору: к страстному желанию примешивалась нота удивления, как если бы и он тоже не вполне понимал, что между ними происходит. Он жаждал ее, это было ясно, однако так же ясно было, что он такого не ожидал.

Мора не считала Росса человеком ранимым, но ее сердце не устояло перед его почти робкой мольбой. Она подняла голову, обняла Росса за шею и поцеловала его горячие, жадные, голодные губы. Отдаваясь на волю вспыхнувшего в ней желания, она крепче обняла его. Ее тело двигалось в ритме его тела, несмотря на то, что пуговицы его мундира царапали обнаженную кожу.

Когда он наконец застонал и спрятал лицо у нее на шее, Мора выскользнула из-под него и попыталась освободить от мундира. Ее пальцы двигались неловко – и от неопытности, и от желания, но это не имело значения. Она расстегнула пуговицы, а он, казалось, с удовольствием ждал, проводя пальцами по ее волосам и короткими, легкими поцелуями касаясь нежной щеки.

Когда он наконец восстал перед ней светлым силуэтом во тьме, Мора отклонилась, присев на пятки. Дыхание ее участилось. Росс радостно засмеялся, схватил Мору в объятия и опрокинул на подушки. Его заросшая волосами грудь накрыла ее грудь, ноги их переплелись. Руки Росса были везде, лаская и возбуждая так, что Мора не почувствовала ни стыда, ни страха, когда он коснулся ее совсем интимно, – только растущее возбуждение и восторг.

Многому надо было научиться, многое оценить и почувствовать. Она понимала, что Росс считает ее искушенной в любовных играх, что она не может открыть ему правду о себе, не открыв при этом, кто она на самом деле. И она удовлетворилась тем, что слушалась его, позволяла ему руководить собой в мире чудесных тайн любви, сама не говоря при этом ни слова. Молча, покорно она подчинялась его желаниям и не давала ему понять, какую бурю совершенно новых для нее ощущений пробуждают в ней его ласки.

Инстинкт не мог научить Мору тому, что должна знать женщина, но любовь и желание заключали уроки в самих себе. Росс задохнулся, когда она провела руками от его груди вниз к бедрам, а потом поцеловала его. Ей хотелось доставить ему то же наслаждение, какое доставил ей он, и Мора накрыла ладонью его мужское естество.