Тот отскочил как ошпаренный, и тряпка стала медленно съезжать в жерло бензобака «восьмерки» Серегина. Сам Николай быстро оправился от удара и пружинисто вскочил на ноги.

– Стой, Серегин! Не приближайся к машине! – Святой пытался остановить друга. – Сгоришь!

Раздался оглушительный взрыв, и в небо взметнулся огненный шар. Взрывная волна отшвырнула Николая от машины. Не успел он взмахнуть руками в нелепо трагическом жесте, как его одежда загорелась. Серегин попытался сбить огонь и стал кататься по земле, воя от нестерпимой боли.

На помощь подоспел Святой и навалился всем телом на объятого пламенем друга.

– Ира, воды! – задыхаясь от нестерпимого жара, обжигающего легкие, крикнул он.

Святой еще сильнее прижал Николая к земле и стал сгребать пригоршни сухой, рассыпчатой глины и забрасывать ею Серегина.

По двору кружились мотоциклисты. Звуки сигналов перемешивались с ревом двигателей и треском горящей «восьмерки». Хлебнувшие крови молодые шакалы наслаждались делом рук своих. Они закладывали вокруг Святого петли, как стая стервятников над скорой поживой.

– Загораете, чмошники? – издевался подонок в модной «косухе». – Ментам заложите – запрем в избе и сожгем. Может, отлить на плуга?

Наградой «остряку» было дружное жеребячье ржание.

Святой сбил огонь с Серегина и, обессиленный, лег рядом с другом, не упуская из виду мотоциклистов.

«Только бы придуркам не ударило в голову переехать нас!» – пульсировала мысль в голове Святого. На всякий случай он нащупал камень.

Моторизованное стадо словно сорвалось с тормозов. Они устроили настоящее автородео на вздыбленных мотоциклах, соревнуясь, кто ближе подъедет и успеет остановиться перед противником.

Неожиданно в дикий рев моторов ворвался хлопок пистолетного выстрела. Затем еще и еще…

Каждая марка стрелкового оружия имеет свой индивидуальный голос, неповторимый и единственный. Стреляли из «стечкина» – девятимиллиметрового пистолета с механизмом замедления темпа стрельбы.

«Стечкин» состоял на вооружении спецслужб: Комитета госбезопасности, подразделений частей специального назначения, оперативных групп Министерства внутренних дел. Его голос Святой мог безошибочно отличить от сотни других. А в Афганистане и Чечне он сам пользовался этим пистолетом.

Парней выстрелы испугали. Будь они поопытнее, поняли бы – стреляют вверх, не по людям. Мотоциклисты стрелой вылетели на деревенский проселок.

Утром Василия пришлось отвезти в районную больницу. Нервный шок и перенесенные побои обострили приступы боли в позвоночнике. Снять их можно было уколами морфия, а лекарства такого рода были только в больнице.

Серегин вызвался помочь санитарам донести носилки до «Скорой помощи».

– У вас ожог на лице! Необходимо осмотреть, продезинфицировать! – убеждал его врач. – А что случилось с вашими волосами?

Николай пригладил остатки сгоревших волос, через которые просвечивала розовая кожа. Левая щека пузырилась огромным волдырем.

– С-сменил фасон прически, – ответил Серегин, немного заикаясь после контузии при взрыве.

– А у вас что, пожар был? – спросил любопытный доктор и показал на остов сгоревшей машины.

– Метеорит упал! – отрезал Николай. – Вези друга в лазарет! Стоишь тут, лясы точишь! Мы сами свои раны залижем!

За каждое произнесенное слово Серегину приходилось расплачиваться мучительной болью – огромный волдырь стягивал кожу.

Ира уехала вместе с Василием, пообещав к вечеру вернуться на попутке или пешком. Оставшиеся «мушкетеры» уселись на крылечке и принялись обсуждать кошмарную ночь.

– Котелок трещит, точно после перепоя! – пожаловался Серегин, растирая виски ладонями. – Фанерой пролетел.

– Повезло, в ватнике был, – сказал Святой и схватился за бок.

– Тебе, командир, случаем, ребра не сломали? Дай пощупаю!

– Курочек московских щупай! – поморщился Святой. – И дернул тебя черт с этими твоими лобстерами… Машину небось жаль?

– Тачку? Мало-мало жалко! – признался Николай, обозревая еще дымящуюся груду обгоревшего металла. – Распредвал планировал поменять! Ты, командир, несчастья к себе притягиваешь, – вздохнул он.

– Так беги от меня!

– Сейчас, разогнался! Без меня ты сразу пропадешь! – слабо улыбнулся Серегин. – В город поедем?

– Поедем! – ответил Святой. – Ниточка слабая, но, может, выведет к сволочам. Морды их я сфотографировал и две кликухи запомнил: Котя да Савел. Кстати, ты выстрелы слышал?