– Еще чуть-чуть, Святой! – повторял он в исступлении. – Чуть-чуть!

Языки пламени уже подступали к иссеченной пулеметными очередями капитанской рубке, когда из густой пелены дыма вынырнула фигура Банникова и метнулась по направлению к открытому люку.

«Черная акула», словно маятник, подвешенный на невидимой нити, тут же качнулась вправо, зловеще поводя пушечными стволами. В следующую секунду искореженная крышка люка слетела с петель. Генерал стал медленно пятиться, с ужасом выпучив глаза на надвигающуюся на него разъяренную машину. Новиков не спешил. Он хотел до конца насладиться выпавшим на его долю правом вершить последний суд.

– Приговариваю тебя к высшей мере! Приговор обжалованию не подлежит! – проговорил Виктор, до упора выжимая кнопку пуска.

Отрывисто рявкнул пулемет. Генерал Банников вздрогнул, подпрыгнул, покрываясь багровыми оспинами, и, словно набитая опилками марионетка, рухнул в объятия пламени. Одежда на нем вспыхнула, надулась огненными пузырями, подхваченными воздушными вихрями от бешено вращающихся лопастей вертолета.

– Пронесло! – облегченно вздохнул Святой при виде застывшего в нескольких метрах над палубой вертолета. – Мина не сработала!

Но стоило ему это произнести, как «Черная акула» вспыхнула, превратилась в огненный шар и спустя мгновение погрузилась у борта сухогруза в море.

Пораженный Святой сделал несколько шагов к поручням, скользя взглядом по воде, и внезапно замер, глядя на приближающиеся к «Соколу» четыре белые полосы, рассекающие волны.

– Расстояние пять тысяч семьсот метров, – сообщил мичман.

Помощник капитана вычислял решение торпедной атаки.

– Приготовиться к огню! – отдал приказание капитан.

Четыре из шести торпедных футляров, находившихся на носу «Ушакова», были затоплены, а наружные торпедные люки открыты и готовы к бою.

– Проверить огневое решение, – скомандовал Гой.

– Решение подтверждено, товарищ капитан.

– Огонь!..

«Ушаков» задрожал всем корпусом. Четыре торпеды с небольшим интервалом пошли к цели.

Американский бомбардировщик «Би-1-би» вышел на цель в 7.15. Кроме полного запаса топлива, он нес четыре ракеты с обедненным ураном. Все остальные ракетные гнезда были заняты баками с горючим. В задачу бомбардировщика входило обнаружение российского сухогруза «Сокол», направляющегося в Пусан. Вторая часть задания была определена не столь четко.

Для слежения за судном вполне хватило бы сателлита радарного наблюдения, иначе говоря – спутника-шпиона. В зависимости от обстановки бомбардировщик, оснащенный средствами электронного обслуживания, годился для радиолокационной охоты на субмарины, но не на сухогрузы! Это было бы похоже на добывание золота из морской воды: теоретически осуществимо, но результаты не окупают вложенных средств. А значит, вполне возможно, ракеты на этот раз являлись не простым балластом.

Вел самолет капитан Джон Кеннинг, выходец из Техаса. Он родился в том году, когда в столице его штата Далласе был убит президент Кеннеди.

Почти час на корабле не происходило ничего подозрительного, не считая того, что «Сокол», явно вопреки первоначальному курсу, взял большой крен на запад и быстро приближался к территориальным водам КНДР. А вскоре появилась и парочка северокорейских «КА-25», направлявшихся к сухогрузу.

Последняя новость вызвала в центре переполох. Командование Тихоокеанским флотом вместе с разведывательным управлением Министерства обороны США в экстренном порядке связалось с представителем президента для подтверждения дальнейших действий. Все это время бомбардировщик, в прямом и в переносном смысле, оставался в подвешенном состоянии, кружа над сухогрузом словно стервятник.

Вдобавок ко всему откуда ни возьмись появилась русская подводная лодка.

– Какого черта! – выругался Кеннинг.

– Капитан, – раздался по интеркому голос офицера, отвечающего за электронное слежение цели, – ты что-нибудь понимаешь? Откуда здесь эта субмарина? Русские что, готовят вторжение в Северную Корею?

– Если бы это было так, мы бы узнали первыми из утренних газет. И вообще, Галахен, не задавай глупых вопросов. Я сам до прошлого года думал, что Корея – это одна из китайских провинций…

– Ловкач-1, говорит Сентра-Омега. Передайте подробную информацию о подводной лодке, – прервали их из воздушного центра раннего предупреждения и контроля.

Джон Кеннинг назвал координаты субмарины и «Сокола», но не удержался, чтобы не откомментировать:

– Мы здесь посовещались и решили: не иначе как Москва объявила войну Пхеньяну! Правда, мой офицер пока не может объяснить, почему они выбрали именно эту груду металлолома в качестве своего флагманского корабля… Боже милосердный! – внезапно вскрикнул Кеннинг. – Да у них там еще и вертолет!