— Кэти, как Джозеф обладал тобой? Она облизнула нижнюю губу.

— Ну, он… — Она отвела от него взгляд. — Он так и делал…

— Как? — осторожно спросил он. — Сзади? А ты стояла перед ним?

— Вроде того.

— Вроде чего?

Даже при свете луны он увидел, как лицо ее залилось краской.

— Ну, я стояла перед ним. Нагнувшись…

— И тебе нравился этот способ? — Зак крепче сжал ее руки.

— Нравился?

По ее тону Зак понял, что ее ощущения никого не интересовали. Он содрогнулся от страшного подозрения.

— Скажи мне: Джозеф… — Он запнулся, чувствуя неловкость. Ну каково мужчине задавать такие вопросы? — Он целовал тебя, ласкал при этом?

Она изумилась.

— Конечно нет!

— Конечно нет? — как эхо повторил он.

— Он всегда был благовоспитанным.

«Благовоспитанным? Как, черт побери, мужчина может заниматься любовью с женщиной и быть при этом благовоспитанным?» Зак видел, что его вопросы поражают Кэйт, но все же опять спросил:

— Милая, он никогда не пытался сделать это приятным для тебя?

Она, казалась, хотела как можно глубже зарыться в перину.

— Я никогда не позволю снять с себя халат! — заявила она дрожащим голосом.

Зак понял, что необходимо уступить. Он улыбнулся, желая ободрить ее.

— Хорошо, пусть будет так, как ты сказала. Халат мне не помешает.

Это не слишком удивило ее.

Он сел и расстегнул рубашку. Она настороженно наблюдала за ним.

— Успокойся, Кэти.

— Ч-что ты собираешься делать? — спросила она выжидательным тоном.

— Снимаю рубашку. — Повесив ее на спинку кровати, Зак нагнулся, чтобы развязать ботинки. Потом стянул носки. Когда он стал стаскивать брюки, потрясенная Кэти отодвинулась на край кровати.

— Ты раздеваешься! — укоризненно воскликнула она.

Он все понял. Его руки застыли, придерживая бриджи.

— Джозеф этого не делал?

Ему ответили ее глаза, изумленные и встревоженные. «Конечно, Джозеф не раздевался, — догадался Зак. — Да разве обнаженный человек способен сохранять благовоспитанность?» Решив, что полная экипировка более соответствует этому случаю, он подтянул брюки и, опираясь коленом о постель, пододвинулся к ней. Она отшатнулась.

— Кэти, не бойся!

— Кэйт, а не Кэти. И что это за глупости ты говоришь, будто я испугана?! Я взрослая женщина, у меня есть ребенок. Но если ты воображаешь, что я разденусь догола, значит, мы относимся к этому по-разному.

Зак уже и так понял, что они относятся к этому по-разному. Опираясь на руки, он придвинулся к ней и коснулся губами ее щеки.

— Я ведь сказал тебе, что ты можешь не снимать халат. Если хочешь, я могу не снимать брюки.

Говоря это, он накрыл своими губами ее губы. Ее дыхание несло в себе аромат медвяных цветов. Он погладил ее волосы.

— Ах, Кэти, — прошептал он, — моя чудесная девочка Кэти… Не будь такой нервной.

— Я совсем не нервничаю!

Когда его губы опустились к ее шее, он почувствовал, что она холодна, как лед. Не нервничает! Да такой реакции он и представить себе не мог! Положив одну руку ей под голову, другой он пытался снять напряжение ее тела. Гладя ее спину, он чувствовал, как постепенно расслабляются конвульсивно сжатые мышцы.

С легким, как дуновение, стоном она наконец откинула голову. Зак догадывался, что нынешняя ночь станет для нее куда более памятной, чем он предполагал прежде. «Благовоспитанность? О Господи!» Он целовал ее шею и суставы стиснутых пальцев, все еще держащих халат. Не желая насильно разжимать ее руки, он постарался слегка раскрыть вырез у нее на груди, и это ему удалось. Лишь после этого ее пальцы чуть-чуть разжались.

— Закария?!

— М-м? — Найдя открытое место, он осторожно лизнул теплую кожу. Она быстро спохватилась и сжала края одежды. Он нашел другое местечко.

— Отпусти руки, Кэти, — хрипло просил он. — Не бойся! Это будет приятно, обещаю тебе.

— Приятно? — Она снова поплотнее запахнула халат. — Я не из тех женщин, которые…

Он нашел еще одно обнажившееся место, но она оттолкнула его с протестующим возгласом. Ее руки перебирали полы халата, мешая ему добраться до нее, но ворот остался распахнутым. Ее грудь, как магнит, притягивала его к себе, и, наконец он поймал губами сосок. Только тогда она немного расслабилась.

— Ч-что-о ты?

Она не смогла договорить. Он стиснул сосок, облизывая его, сжимая губы несильно, но достаточно для того, чтобы все посторонние мысли покинули ее голову. Он ласкал его языком.

— Закария!?

Ее спина выгнулась дугой, она отпустила халат и, поправив рассыпавшиеся волосы, вяло оттолкнула его и отрывисто всхлипнула. Ее пальцы разжались.

— Что ты делаешь? — продолжая отталкивать его, выговорила она наконец.

Он лишь глубже втянул в рот ее восхитительный сосок. Она вскрикнула и, изогнувшись, потянулась навстречу ему. Слабый крик замер у нее на устах, он рвался наружу всякий раз, как он касался ее языком. Все вдруг изменилось. Теперь она, изгибаясь, тянулась к нему, вместо того чтобы отстраняться.