– Ок! Я Медуза! Я майна! Сэм осел!

– С этим спорить не буду, – пробормотала Лолли, и тут ей в голову пришла новая идея, гораздо лучше, чем прежняя, и не связанная с риском. – Раз все дело в нем, почему же мы покинули пещеру? Это была неудачная мысль. – Она остановилась и погрозила птице пальцем: – Но смотри, не проговорись ему, что я так сказала. Для меня лучше умереть, чем признаться Сэму, что я оправдала его худшие ожидания.

Лолли протянула Медузе еще один орех в качестве взятки.

– Мы возвращаемся. Пусть он меня не любит, но я позабочусь о том, чтобы он меня никогда не забыл. – Лолли повернулась и решительно зашагала обратно.

Десять минут спустя, когда она почти достигла края леса, снова начался дождь. Лолли посмотрела вверх на гору и разглядела темный вход в пещеру. Если свернуть вправо, то не придется карабкаться по-самой крутизне, решила она. Снизу правый склон казался менее опасным.

– Давай, Медуза, мы вернемся коротким путем.

Лолли свернула со старой тропы, когда на землю упали первые тяжелые капли дождя.

Дождь хлынул стеной, смывая все следы Лолли. Сэм оттолкнулся от дерева, у которого остановился, пытаясь определить направление, где искать. Лолли шла на юго-восток, поэтому Сэм продолжил идти в эту же сторону даже после того, как дождь уничтожил отпечатки ее ботинок.

Сэм поднес ко рту сложенные рупором ладони:

– Лолли! Лолли!

Подождал, но в ответ услышал лишь шум дождя и далекие раскаты грома. Тогда он пронзительно засвистел, подавая сигнал, каким Джим подзывал к себе птицу. Ничего.

Он сам во всем виноват. Он очень сурово с ней обошелся, как и хотел, но тогда он не представлял, что она может выкинуть подобное. Теперь, однако, размышляя обо всем, он пришел к выводу, что мог бы предвидеть такой исход. Именно на такую глупость она и способна, особенно после той глупости, которую совершил он.

Если она поранится или случится что-нибудь похуже, он никогда себе этого не простит. Сэм бессильно прислонился к дереву, не обращая внимания на льющиеся с неба потоки воды, и, сложив ладони, снова прокричал ее имя.

Без ответа.

Сэм пошел дальше, утопая в грязи уже по колено. Вода мчалась, огибая деревья, унося с собой обрывки лиан, мелкие растения и обломки ветвей, но самое худшее, что в потоке воды Сэм заметил ядовитую змею. Такой дождь мог принести с собой любую смертоносную рептилию или насекомое, а Лолли даже не поняла бы, что ее укусила какая-то тварь.

– Лолли! Лолли! – закричал Сэм, спотыкаясь и падая в грязь и вновь с трудом поднимаясь.

Небо почти черного цвета перерезала молния, ливень был так силен, что в трех шагах уже ничего нельзя было разглядеть. Сэм наступил на какую-то неустойчивую кочку, которая тут же ушла из-под ног, и он заскользил вниз по склону, утопая в потоке грязи и воды. Уцепившись за дерево, он смог подняться, а вода продолжала наступать.

Сэма захлестнуло чувство отчаяния. Он должен найти Лолли.

Через час поисков ему снова пришлось выбираться из воды с помощью деревца. Межгорье превратилось в озеро, и множество речек, стекавших с окружающих склонов, несли в него воды муссонных дождей. Самое неприятное было то, что наступила темнота. Сэм огляделся, понимая, что не сможет увидеть Лолли, не сможет найти в этом дожде. Он пополз обратно на склон, чтобы добраться до пещеры. Вдруг ему удастся разжечь костер и подать ей сигнал. Вдруг она заметит огонь и вернется.

Опять его одолела эта проклятая беспомощность. Никогда за всю свою жизнь он не чувствовал себя таким бессильным, полностью неспособным что-то предпринять. Ему оставалось только ждать, а это было невыносимо. От его прежнего самообладания не осталось и следа.

Он добрался до деревьев возле пещеры. Почва ушла из-под ног, и Сэм заскользил к подножию склона. Лежа в грязной жиже, он взглянул наверх. Склон стал почти отвесным, а ливень припустил еще сильнее, так что Сэм смог разглядеть только половину холма. Сэм смахнул с лица пряди волос и ухватился за длинный обнажившийся корень. Перехватывая корни то правой, то левой рукой, он поднялся, поскользнувшись только раз, когда один из корней сломался. Сэм вскарабкался на сросшиеся корни у основания дерева, где было не так скользко. Обхватив ствол обеими руками, он подтянулся несколько раз, пока благополучно не добрался до кроны. Там он выпрямился, отдышался немного и перебрался на следующее вывороченное с корнем дерево. Таким было его медленное восхождение на склон.

Сэм добрался до дерева, ближайшего к пещере, и пополз к входу. Дождь немного поутих, и Сэм разглядел внутри мерцание костра. Вспыхнула молния, загремел гром, и на Сэма обвалился огромный ком размытой почвы. Наконец Сэм вполз в пещеру. Голова его была залеплена грязью, руки ныли, он задыхался, потеряв последние силы в борьбе с тяжеленным оползнем.

– Нет-нет. Слушайте внимательно. Нужно петь так...

При звуке знакомого голоска Сэм резко поднял голову.

Лолли сидела в чистоте, тепле и сухости возле костра и обучала своей проклятой песне группу аборигенов-игоротов. При этом она что-то жевала. Сэм вытер грязь с носа. Пахло мясом – жареным мясом. В последний раз они ели мясо еще в лагере.