Девочка рассмеялась.

— Проходи, послушай, как я пою.

Он посмотрел на Шерон, которая сидела в другом конце гостиной за фортепьяно, улыбаясь им. Ее щеки разрумянились, глаза блестели, она явно была рада видеть его, как и он ее, впрочем. Боже мой, подумал Алекс, ведь это было, было на самом деле. Это был не яркий эротический сон, это случилось с ними наяву.

— Можно? — спросил он. — Она уже готова петь перед публикой?

— Почему бы и нет? — ответила Шерон. — Тем более что публика будет не слишком пристрастной. Нам нужно еще поработать над произношением и интонациями, но голос у нее очень нежный.

— Услышать подобный отзыв из уст валлийки, — сказал Алекс, — да разве может быть лучший комплимент?

Верити спела для него новую песню, потом сыграла все разученные прежде гаммы и мелодии. Затем она сообщила отцу, что у Генриха VIII было шесть жен, что Вена — столица Австрии и что миссис Джонс хвалит ее за успехи в чистописании.

— Я не посадила сегодня ни одной кляксы, представляешь, папа? — говорила девочка.

— Это большое дело, — отвечал ей Алекс. — Похоже, что скоро в нашем доме появится ученый человечек, который сможет посрамить своего отца.

Верити радостно захихикала, но тут же в сомнении покачала головой.

— Нет, вряд ли, — сказала она. — Да, знаешь, папа, этот Генрих Восьмой двум своим женам отрубил головы.

— Какая досада, — промолвил Апекс. — Что ж, я полагаю, уроки на сегодня могут быть закончены. Поднимайся в детскую, няня уже ждет тебя с чаем. А мне нужно поговорить с миссис Джонс.

— Хорошо, папа, — сказала Верити. — Но ты еще зайди ко мне потом. Я хочу показать тебе свои тетрадки и рисунки. До свидания, миссис Джонс. Завтра мы тоже будем учиться петь?

— Конечно, — ответила ей Шерон. — Что за день без песни?

Верити вприпрыжку выбежала из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.

На несколько мгновений в гостиной повисла тишина. Шерон стояла у фортепьяно, Алекс — в нескольких шагах от нее. Они разглядывали друг друга — настороженно, но без смущения. А потом он раскрыл объятия и она бросилась в них, всем телом прижимаясь к нему.

— Ты нормально добралась до дому? Никто не заметил твоего отсутствия? — спросил он ее.

— Все в порядке. — Она уткнулась зардевшимся лицом в его шейный платок. — Спасибо за подарок.

— Подарок? — переспросил он.

— Да, тот, который ты обещал мне, — прошептала Шерон. — Ты сделал для людей то, что мог сделать только ты. И этот подарок более ценен для меня, чем любые алмазы и изумруды.

— Правда? — Он поцеловал ее в голову. — Мне хотелось бы подарить тебе, Шерон, все алмазы и изумруды, какие только можно купить за деньги. Но мне почему-то кажется, что ты их не примешь от меня.

Она чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Нет, — сказала она. — Они не нужны мне. Мне нужно было поверить тебе, и теперь я могу верить тебе.

Алекс ласково провел кончиками пальцев по ее щеке.

— Ты уже рассказала ему? — спросил он. Прикусив губу, она помотала головой.

— Еще нет.

— Но ты ведь не выйдешь за него, Шерон? — с тревогой спросил Алекс. Он понимал, ему следовало бы, наоборот, всячески содействовать этому браку. Ради ее спокойствия, ради ее будущего. Ведь она не будет его любовницей. Ради ее же блага он должен настаивать на ее замужестве. Но он не мог вынести даже мысли о том, что она будет с другим мужчиной, и тем более с Оуэном Перри.

Шерон вновь покачала головой.

— Что решили мужчины? — спросил он ее. — Они согласились прийти на собрание?

Шерон непонимающе посмотрела на него.

— Разве он не сказал тебе? — удивился Алекс. — Я хочу собрать рабочих во главе с Перри и обсудить с ними, что мы можем сделать сообща, чтобы улучшить жизнь в Кембране. Перри мог бы организовать такое собрание.

— Я ничего не знаю об этом, — сказала Шерон. Александр улыбнулся.

— Я сегодня не сомкнул глаз, — признался он шепотом. — Я хотел тебя.

По тому, как вспыхнули ее щеки, он понял, что она тоже хотела его. Склонившись, он поцеловал ее в губы. Ему стоило большого усилия заставить себя оборвать поцелуй. Время и место были неподходящими для любовной страсти.

— Присядем, — сказал он, подводя ее к дивану и усаживая рядом с собой. — Я хочу посоветоваться, Шерон. Представь, что ты не ограничена в деньгах, что в твоем распоряжении завод и шахта и весь Кембран. Что бы ты сделала в первую очередь, чтобы облегчить жизнь людей?

— Ого! — выдохнула Шерон.