— Возможно, — ответил Алекс. — А сейчас немедленно распорядитесь поднять заработную плату до прежнего уровня. И пришлите ко мне, пожалуйста, Оуэна Перри.

Джошуа Барнс стоял ошарашенный.

— Поднять заработную плату? — наконец выговорил он. — До прежнего уровня? Но, сэр, это невозможно. Так нельзя. Нельзя так просто идти на поводу у рабочих. Они совсем перестанут уважать вас, и вы уже никогда не сможете…

— Мистер Барнс! — Голос Алекса прозвучал как удар хлыста. — Вы отличный управляющий. Когда мне нужна информация или совет, я знаю, что могу обратиться к вам и услышу компетентное мнение. Но на этот раз мне не нужны советы. Сделайте так, как я велю. И пришлите ко мне Перри.

Джошуа Барнс, онемев от изумления и ярости, еще несколько мгновений стоял, свирепо глядя на графа, затем резко повернулся и поспешил покинуть кабинет.

Некоторое время Алекс нервно расхаживал из угла в угол, затем остановился у окна в ожидании Оуэна Перри. Этот человек вполне может и отказаться прийти. Но он обязательно поговорит с ним, даже если для этого придется самому идти в поселок и искать его.

Возможно, Барнс прав. Сейчас не самый лучший момент, чтобы начинать восстанавливать попранную справедливость. Очень может быть, что рабочие расценят это как проявление слабости, что навсегда подорвет дисциплину на производстве. Но он не может упорствовать просто ради того, чтобы доказать рабочим свою силу.

Или все будет иначе. Если он даст им больше того, чего они требуют, тогда, возможно, они поймут его честные намерения, поверят ему.

По дорожке к замку шла Шерон. Неужели сейчас только девять часов, удивился Алекс. Ему-то казалось, что уже далеко за полдень. Она выглядела чудесно, деловито шагая размашистым шагом, в котором, несмотря на его широту, улавливалось нечто безошибочно женственное. Глядя на нее, никак нельзя было подумать, что почти всю ночь эта женщина со всем пылом страсти занималась в горах любовью.

Если бы не усталость в его теле, которое, однако, при виде ее грозило вновь загореться желанием, то он бы счел случившееся сном. Дивным сном, в котором красивая, желанная, щедрая женщина дарила ему свои ласки.

Странно, но сегодня он был рад, что она отказалась стать его любовницей. Ему трудно представить Шерон в роскоши любовного гнездышка. Ей совсем не подходит роль содержанки, она слишком свободолюбива, слишком независима и решительна для этого. Она была бы несчастна, если бы стала его любовницей. И он, зная об этом, не был бы счастлив с ней.

Впрочем, сейчас не время думать о ней. Алекс с трудом удержался от того, чтобы не выйти в холл навстречу ей. Позже. Он увидится с ней позже.

Оуэн Перри пришел в замок почти через час. Он молча остановился в дверях кабинета, смело глядя в глаза своему хозяину — так же, как в прошлый свой визит. Алекс видел, что его глаза сияют торжеством.

Невольно в его уме вспыхнула мысль о том, что этой ночью он разрушил планы Оуэна Перри, что этой ночью он любил его женщину. Но Алекс не позволил себе насладиться этой мыслью, безжалостно отбросив ее в сторону. Сейчас не время для личных счетов.

— Садитесь, — сказал он, и Перри, опустив глаза, присел на тот самый стул, на котором сидел в прошлый раз.

Алекс сел за письменный стол.

— Какие у вас требования? — спросил он. — Чего вы добиваетесь?

На лице Оуэна проступило знакомое и вполне ожидаемое выражение полного непонимания.

— Откуда мне знать? — сказал он, пожимая плечами. Алекс, опершись на локти, наклонился вперед.

— Перри, давайте прекратим эти глупые игры, — сказал он. — Даже если забыть о том, что вы лидер, — даже в этом случае вряд ли найдется хотя бы один рабочий, который не знал, почему он не вышел на работу. Итак, чего вы хотите?

— Мы хотим жить. — Оуэн решительно прищурил глаза. Алекс кивнул.

— Что же для этого нужно? — спросил он. — И вы, и я знаем, что есть семьи, которые вряд ли смогут выжить, если забастовка продлится слишком долго. Что нужно сделать, чтобы вы снова смогли выйти на работу?

На лице Оуэна Перри можно было прочесть едва скрываемую ненависть.

— Верните наши десять процентов зарплаты, — процедил он. — Многие не могут свести концы с концами на эти деньги.

— Я уже отдал распоряжение поднять заработную плату на двадцать процентов, до того уровня, который был до моего приезда, — сказал Алекс. — Я решил не медлить с этим. Кроме того, я обещаю вам, что сегодняшний день не будет вычтен из вашего заработка.

Оуэн Перри посмотрел на Алекса с нескрываемым изумлением.

— Итак, можно сказать, что мы договорились? — спросил Алекс.

— Это ловушка? — Оуэн вновь прищурил глаза, теперь он даже не старался выглядеть бестолковым. — Что вы еще задумали, черт возьми?

— Ничего, — ответил Алекс. — Я сам собирался поднять зарплату, даже еще не зная о забастовке. Я решил это за день или за два до вашего собрания. Но разве я мог ожидать, что вы таким образом подтолкнете меня к этому решению?

На лице Оуэна вновь появилась маска полного непонимания.