– Она чувствует ответственность за меня, так как была рядом, когда все это произошло.

– Она была на дороге? – Глаза Сюзанны широко раскрылись. – Но что она там делала?

– Нет, Сюзанна, не на дороге, Мариэтта находилась в «Клубе Афродиты», навещала мать. Все, что я хотел сказать, – это то, что она была очень добра ко мне.

– Ты так считаешь? – Гарольд посмотрел на него со странной улыбкой.

Внезапно Сюзанна снова заговорила:

– Дорогой, я очень не хочу, чтобы тобой воспользовались, – ты и так уже столько вынес. Как бы мне хотелось никогда...

– Сюзанна, невозможно отменить то, что уже произошло, и... я никогда не винил тебя за твой поступок.

– Это было настоящим шоком, – прошептала Сюзанна дрожащим голосом, – иначе я сразу же сожгла бы письмо. Я даже начала его жечь, а потом увидела, о чем там говорится, и... Я подумала, что это, должно быть, ошибка, поэтому показала письмо папеньке, чтобы он рассмеялся и все мне объяснил. Ты и представить себе не можешь, сколько раз я хотела повернуть время вспять, Макс, и увидеть, как письмо превращается в пепел. Если бы я только позволила ему сгореть!

– Довольно, Сюзанна, не стоит так расстраивать себя, – резко проговорил Гарольд. – Что сделано, то сделано, и нам надо жить дальше. Я уверен, Макс тоже не хочет, чтобы ты так себя корила.

Макс почувствовал, что тоже обязан что-то сказать.

– Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо.

На самом деле он отлично знал, что это полная ерунда, и временами ему тоже хотелось, чтобы Сюзанна сожгла письмо.

Тем не менее желаемый эффект был произведен.

– Мы о тебе позаботимся, – пообещала сестра, кладя голову ему на плечо. – Мы с Гарольдом не допустим, чтобы с тобой произошло что-нибудь плохое, обещаю.

Весеннее утро было ясным, оно никак не походило на обычную туманную дымку, висевшую над Лондоном из-за дыма угольных каминов и фабрик. Когда Мариэтта и Лил добрались до Воксхолл-Бридж, воздух показался им немного свежее. Темза, протекавшая под железными арками моста, выглядела широкой, коричневой и оживленной – повсюду владельцы лодок и больших барж занимались торговлей.

Лил, торопившаяся за Мариэттой и беспрестанно жаловавшаяся, что Вивиан не следовало отсылать ее с Беркли-сквер, остановилась и восхищенно уставилась на происходящее.

– Ой, как красиво!

– Идем, Лил, я хочу добраться в Воксхолл-Гарденз до темноты.

Улыбка мгновенно исчезла с лица девушки.

– А почему бы нам не нанять карету, мисс? Меня уже ноги не держат.

– Это потому, что у тебя на ногах полуботинки, купленные в универмаге на Риджент-стрит. Ты же знала, что они тебе малы.

Лил независимо вскинула голову:

– Я хочу выглядеть самым лучшим образом, мисс, так что в этом плохого?

Мариэтта улыбнулась:

– Тогда прекрати жаловаться. Думаю, ты слишком разленилась в Лондоне и забыла, каково это – жить в Гринтри-Мэноре, где можно шагать милю за милей и не встретить ни души.

– Я родилась в Лондоне, – возразила Лил и потянула за перчатки, убирая складки на пальцах.

Они продолжали двигаться по направлению к садам на другой стороне моста, и наконец Мариэтта увидела над деревьями блестящие павильоны. Ее сердце воспрянуло – Воксхолл, немного поистершийся с годами, недавно был подновлен и выглядел отнюдь не плохо.

– Давай спустимся по Гранд-Уок. Или лучше по Дарк-Уок? Знаешь, одно время это был самый короткий путь вниз, потому что именно там множество дам утратили свое достоинство.

Мариэтте давно приходила на ум мысль о встрече с загадочным джентльменом на одной из укромных дорожек, на которых эхом отдавались вздохи и шепот любовников прошлых столетий, однако Лил едва взглянула в указанном направлении.

– Лондон не был добр ко мне, – хмуро произнесла она и плотно сжала губы, давая понять, что не собирается больше обсуждать эту тему.

Мариэтта мало что знала о прошлом Лил. Вивиан нашла ее в Йорке и настояла на том, чтобы девушку приютили в Гринтри-Мэноре, а леди Гринтри согласилась с этим. После этого Лил прочно обосновалась в доме и, по-видимому, считала, что, если она не будет благоразумна, с ней никогда не произойдет ничего плохого.

Может, ничего плохого и не произойдет, но Мариэтте такая жизнь казалась ужасно скучной и утомительной. Удовольствия этого мира появляются, если иногда рисковать, даже в мелочах. А вот Лил явно усматривала в посещении Воксхолл-Гарденз выход за допустимые рамки.

Когда перед ними возникло нечто большое и шаровидное, Мариэтта сразу узнала газовый шар мистера Кита. Увидев округлившиеся глаза Лил, она рассмеялась.

– Вы только посмотрите, мисс! Это просто чудовище!

– А ты что, никогда раньше не видела воздушного шара?