– Полно вам, Баррингтон! – примирительно вмешался Крэншоу. – Пора бы вам узнать, что Лайза не прочь иной раз побыть одна.

– Что же в этом предосудительного, милорд? – подхватила Лайза, вскинув голову, но не глядя жениху в глаза.

Пропустив мимо ушей оба упрека, Баррингтон поднес к губам бокал и вдохнул аромат его содержимого.

– Теперь, когда все уже решено, я имею право знать, где вы бываете, дорогая.

– Решено, но лишь на словах, – сладким голоском возразила Лайза.

Баррингтон шагнул к ней, обвел хозяйским взглядом.

– Рискну предположить, что и наш гость не любит ждать. Я прав, Фэрчайлд?

– Полагаю, у мисс Крэншоу были веские причины задержаться, – вступил в разговор Джек.

Лайза метнула в него мимолетный и благодарный взгляд и поспешила к матери и тетушке с поцелуями.

Баррингтон бесстрастно ухмыльнулся, глядя на Джека:

– Не давайте женщине слишком много воли, Фэрчайлд, а не то она сбросит вас, как необъезженная кобылка.

Крэншоу хохотнул.

– Лорд Баррингтон – недюжинная натура, мистер Фэрчайлд. Вот почему мы так обрадовались, когда он просил руки нашей старшенькой. Сказать по правде, мы вздохнули с облегчением. Ни за кого другого наша упрямица не соглашалась выйти ни в какую! – Крэншоу покачал головой. – Признаюсь без ложной скромности, я один из самых богатых людей в стране. А теперь мне выпала честь породниться с избранными. Как вам известно, лорд Баррингтон – виконт. Его отец – маркиз Перрингфорд. Это очень древний титул.

– Да как же! Знаю, знаю, – отозвался Джек.

Должно быть, Лайза уловила в его голосе сардонические нотки, потому что она обернулась и сверкнула лукавой, заговорщицкой улыбкой.

– А ваш дедушка, Фэрчайлд, – член палаты лордов, если не ошибаюсь? – спросил Крэншоу.

Джек жизнерадостно улыбнулся ему: пришло время объяснить, какое место он занимает в жизни.

– Да, сэр. Мой дед – лорд Татли. Но буду откровенен: его титул мне совершенно бесполезен, поскольку его светлость ни за что не завещает мне состояние. Вот почему я намерен добиваться успеха своим трудом. Пожалуй, я сам откажусь от титула в пользу Артура Пейли. Ведь фамильное состояние скорее всего унаследует он.

– Артур? – ахнул Крэншоу. – Перчаточник? Да откуда ему знать, как управлять поместьем?

Джек усмехнулся:

– Он же управляет фермой. А тому, у кого есть средства, чтобы нанять управляющего, вообще незачем трудиться самому. Признаться, это работа не из легких.

Баррингтон ехидно хмыкнул:

– Что ни делается – к лучшему? В конце концов, родители мистера Пейли скончались тихо, а не со скандалом, как ваши. Фамильную репутацию надо беречь.

Все присутствующие разом обернулись к виконту, точно куклы на одной веревочке. Изумление стало почти осязаемым. Бестактность виконта покоробила всех, кроме тети Патти.

– Как он сказал? Сандал? – прокричала миссис Брамбл, прикладывая ладонь к уху. – Что там его светлость говорил про сандал? Я не поняла.

Ей никто не ответил. Джек молча улыбался. Вывести Баррингтона на чистую воду ему удалось раньше, чем предполагалось. Раздраженный виконт будет все чаще срываться и показывать родителям Лайзы свое истинное лицо. Лайза пристально вгляделась в лицо Джека, убедилась, что он остался непроницаем, и в ее глазах засветилось неподдельное восхищение.

– Удивительное дело! – наконец пробормотал Крэншоу. Очевидно, он изумился, обнаружив, что далеко не всех так прельщают титулы, как его самого. Приблизившись, он дружески похлопал Джека по плечу: – Странный вы человек, Фэрчайлд. Я восхищаюсь вами. Ей-богу! Я уважаю всех, кто живет своим трудом, юноша. Даже если это отпрыски аристократов. Обещаю: недостатка в работе у вас не будет. Попомните мое слово.

Мажордом объявил, что ужин подан, и Джеку была оказана честь сопровождать миссис Крэншоу в столовую, хотя среди собравшихся джентльменов он занимал не самое высокое положение. Следом за Джеком мистер Крэншоу повел свояченицу. Лайза оперлась на руку виконта, который вывел ее в коридор и вдруг остановился. Дождавшись, когда остальные свернут за угол, виконт схватил Лайзу за запястье и дохнул ей в лицо портвейном.

– Где вы были? – рявкнул он.

– О чем вы?

– Где вы задержались?

У Лайзы перехватило горло. Она с трудом сглотнула и заставила себя посмотреть виконту в глаза, а потом и улыбнуться.

– Никак не могла решить, какое платье надеть к ужину. А вы одобряете мой выбор, сэр? Если нет, я сейчас же переоденусь.

– Довольно молоть чушь! – Баррингтон угрожающе прищурился. – Вы лжете, Лайза. Я знаю, где вы были. Вас видели в парке, у пруда. Вы ведь ходили туда, правда?

Лайза нахмурилась, потом правдоподобно изобразила недоумение:

– Вы шутите, сэр?

– Ничуть. – Он понизил голос. – Не знаю, где вы болтались, зато мне известно, что вы с кем-то встречались.

– Что за нелепость!

Он сжал пальцы, и Лайза поморщилась, сквозь зубы выговорив:

– Мне больно.

– Вот и хорошо. Это послужит вам уроком. А если покажется мало, я уже принял меры.

У Лайзы забилось сердце.

– Что вы имеете в виду?

– Не знаю, с кем вы встречаетесь, но если этот человек еще раз сунется сюда – пусть пеняет на себя.

– Но почему? Что вы задумали?